Уоллес Эдгар
Шрифт:
Браун густо покраснел. Лицо его стало злым, и он завопил:
— Он приказал, чтобы меня не принимали? Меня? Уэллингтона Брауна, которому он обязан своим богатством? Старый вор! Он знал, что я приеду!
— Вы приехали из Китая, сэр?
— Да, я приехал из Китая, чтобы свести счеты с вашим хозяином!
— Но господин Трэнсмир уехал на две недели и приказал никого не принимать.
— Это мы еще посмотрим! — и незнакомец двинулся на слугу.
Борьба продолжалась недолго: Вальтерс был атлетического сложения, Брауну было до него далеко, на вид ему было около шестидесяти.
Через минуту Браун был отброшен к каменной стене и непременно упал бы, если бы сильная рука Вальтерса его не поддержала. Незнакомец глубоко вздохнул и проворчал:
— Я вам это припомню!
— Я не хотел причинить вам боли.
— Я намерен свести счеты с вашим хозяином! Он мне заплатит за все…
И он гордо удалился нетвердой походкой, оставив Вальтерса в полнейшем недоумении.
4
В тот же день, около девяти часов вечера, в передней квартиры Тэба зазвонил звонок.
— Кто бы это мог быть?
Он сидел без пиджака и строчил статью о дороговизне жизни. Весь стол был усеян листками его рукописи. Рекс Лендер вышел из своей спальни.
— Вероятно, это курьер пришел за рукописью. Я оставил для него открытой нижнюю дверь.
Тэб покачал головой.
— Вряд ли. Редакция присылает курьера всегда в одиннадцать. Посмотрите, кто это, Бэби?..
Лендер что-то проворчал себе под нос. Он всегда был недоволен, когда требовалось сделать хотя бы самое незначительное физическое усилие. Тем не менее он открыл дверь, и Тэб услышал громкий незнакомый голос. Он вышел в переднюю и увидел пожилого бородатого человека.
— В чем дело?
— А вот в чем… Человек, особенно джентльмен, не может быть безнаказанно ограблен и избит…
— Войдите, пожалуйста, — учтиво пригласил его Тэб, и Уэллингтон Браун, спотыкаясь на каждом шагу, вошел в маленькую гостиную.
— Который из вас господин Рекс Лендер?
— Я… — недоумевая, ответил Рекс.
— Уэллингтон Браун из Чей-Фу, — гордо представился незнакомец. — Я живу на ежемесячное пособие человека, бессовестно меня ограбившего… У меня есть что рассказать вам про Трэнсмира!
— Про Трэнсмира?.. Моего дядю?
Браун молча кивнул.
— Да… Я многое могу вам рассказать про него… Ведь я был его секретарем и бухгалтером… Я все знаю…
— Почему же вы пришли сюда? — сухо спросил Рекс.
— Потому что вы — его племянник. Он ограбил меня! Понимаете, он меня ограбил!.. — и Браун начал всхлипывать. — Он отнял кусок хлеба у сирот… лишил меня участия в Синдикате… а затем назначил мне жалкое пособие и издевался надо мной…
— Издевался над вами? — насмешливо спросил Тэб.
Браун окинул его гордым взглядом.
— Кто это? — спросил он Рекса.
— Это мой друг, и вы находитесь в его квартире. Если вы пришли сюда только для того, чтобы поносить моего дядю, то советую вам поскорее отсюда убраться…
Уэллингтон Браун несколько раз дотронулся пальцем до груди Рекса и упрямо повторил:
— Ваш дядя — мерзавец! Запомните это! Вор и мошенник!..
— Будет лучше, если вы скажете или напишете ему об этом сами, — резко оборвал его Тэб, чтобы прекратить разговор. — Вы мешаете мне работать.
— Написать ему? — с усмешкой повторил Браун. — Вы, сударь, шутите…
Рекс Лендер подошел к двери и широко ее распахнул. Незваный гость бросил на него негодующий взгляд.
— Каков дядюшка, таков и племянник! Хорошо, я уйду, но прежде должен сказать вам…
Дверь захлопнулась, и молодые люди так и не узнали, что он хотел им сказать.
— Ух!.. — Бэби утер влажный лоб. — Откройте окно, мне стало жарко…
— Кто он?
— Убейте меня, не знаю. Я не очень высокого мнения о моральных достоинствах дядюшки… Вероятно, в том, что он сказал, есть доля истины. Я не могу себе представить, чтобы дядя выплачивал кому бы то ни было ежемесячное пособие только по доброте душевной… Во всяком случае, я завтра увижу дядю и все разузнаю…
— Завтра вы ничего не узнаете. Вероятно, вы никогда не читаете газет, в частности светских новостей: ваш дядя завтра уезжает из города.
Рекс добродушно улыбнулся.
— Это старая и известная уловка! Он прибегает к ней всегда, когда не хочет, чтобы его беспокоили! Поверьте, что он поместил это извещение, зная, что Уэллингтон к нему явится…
Тэб снова уселся к столу и взял в руки перо.
— Да воцарится тишина! Знаменитый журналист должен обдумать свою статью!
Рекс смотрел на него с восхищением.