Шрифт:
В зал вошла седая старая нянька.
— Ох, моя девочка, — сокрушенно вздохнула она. — Не доведет тебя до добра твоя гордость, уж ты поверь мне. Слишком ты, мое сокровище, разборчива да привередлива. Женихи так и летят сюда, словно мухи на мед. Успевай только опускать подъемный мост. Ты обещаешь им назавтра дать ответ, а утром всех гонишь прочь. Ну что за напасть такая! Еще не знаешь, душенька, как коротка молодость.
— Замолчи, мерзкая черепаха! — злые слезы брызнули из глаз Альфиоры.
— Прости, золотце мое, — затрясла руками нянька. — Не гневайся на глупую ворчунью, я ведь любя. Лучше взгляни, какие славные рыцари ждут тебя в саду. Оба красавчики, загляденье просто, и уж ясное дело, оба готовы для тебя на все!
— Готовы на все… Ты говоришь: готовы на все?.. — задумавшись на миг, протянула Альфиора.
Быстрым шагом принцесса спустилась вниз по мраморной лестнице в цветущий гудящий сад.
Оба рыцаря, ожидавшие ее, склонились в низком поклоне.
Пожалуй, трудно было бы найти двух людей, столь непохожих друг на друга.
Рыцарь Хьюгли, тучный, тяжеловесный, в одеждах из темно-фиолетового бархата, стоял, глядя на принцессу Альфиору нетерпеливо и жадно. Его красивое, надменное лицо, казалось, не знает улыбки. Было у него прозвище: Хьюгли Ржавый Меч. Но он не обижался на свое прозвище, скорее гордился им. Не находилось смельчаков, кто решился бы сойтись с ним один на один в поединке — таким могучим был рыцарь. Редко приходилось ему обнажать меч, оттого и говорили, что меч его заржавел.
Рядом с ним рыцарь Гиальмар, стройный и гибкий, казался совсем юным, хоть и были они однолетки. Но приглядишься — и увидишь, что обладает рыцарь недюжинной силой. А светло-серые глаза смотрели твердо и проницательно.
Альфиора остановилась перед рыцарями. Странная улыбка играла на ее губах.
Первым заговорил рыцарь Хьюгли.
— Прекрасная принцесса, ты обещала сегодня решить нашу судьбу. Ты знаешь, я приплыл сюда на корабле с далекого острова Теронис. Одно твое слово…
Рыцарь Гиальмар положил лютню на каменную скамью, выпрямился, не сводя глаз с принцессы.
Альфиора сорвала белую лилию. Но густо-желтая пыльца измазала ее пальцы. Принцесса с досадой бросила цветок на землю и наступила на него ногой.
— Напрасно про меня говорят, что я привередлива и капризна, — помолчав, проговорила Альфиора. — Вот что я скажу вам, благородные рыцари. Я стану женой того, кто отыщет путь к Хрустальному замку. Решайтесь! Кто из вас окажется находчивей и смелей, кому улыбнется удача — тот мой супруг и повелитель!
— Хрустальный замок? — рыцарь Хьюгли нахмурил густые брови. — Я готов! Я отыщу Хрустальный замок для тебя, принцесса. Но где его искать? В какой стороне? Ведь я в этих краях чужак и ничего о нем не слышал.
— О, говорят, Хрустальный замок вовсе не далеко отсюда, — небрежно проговорила Альфиора, но в глазах ее зажегся жаркий огонь нетерпения.
— Я слышал о Хрустальном замке. Но мне не было нужды искать его. Теперь другое дело! — рыцарь Гиальмар наклонился и поднял растоптанную лилию. — Клянусь, я найду путь к Хрустальному замку, принцесса!
Холодный беспокойный ветерок пронесся по саду. Из-за леса выплыла тяжелая туча. Первые капли дождя темными пятнами усыпали мраморную лестницу.
— Терпеть не могу сидеть у окна и слушать унылый шум дождя, — недовольно повела плечом Альфиора. — Ах, тоска… — И добавила уже шепотом: — Словно не дождь, а само неумолимое время течет с небес…
Альфиора, не оглядываясь, взбежала по лестнице.
Оба рыцаря, искоса поглядывая друг на друга, молча направились к воротам замка, где слуги держали под уздцы двух породистых коней.
Глава третья
Фея Серебряного озера
Рыцарь Гиальмар ехал по густому лесу Вительвельт. Топот копыт глухо отдавался по заросшей травой тропинке.
Верхушки деревьев склонились друг к другу и переплелись ветвями над его головой. Тени сгустились. Кусты черного терновника, унизанные твердыми, как железо, шипами, встали перед ним непроходимой стеной.
«Пожалуй, чем труднее путь, тем ближе я к Хрустальному замку. — Гиальмар с размаху рубил мечом колючие ветки. — Иначе зачем бы дело стало, каждый простак нашел бы его».
Наконец Гиальмар опустил усталую руку. Путь свободен! Ого, он прорубил целую просеку.
Повеяло влагой, теперь лесные птицы пели у него за спиной. Гиальмар ступил на озаренную вечерним солнцем поляну и замер.