Эмили уставилась на латунную полоску, отделявшую покрытое кафельной плиткой фойе от деревянного пола гостиной, боясь шагнуть хоть чуточку дальше в дом.

Она действительно была готова увидеть это место?

Ария повернулась к Эмили, словно почувствовав её опасение.

– Ты в порядке?

– Угу, - сказала Эмили, чувствуя слабость.

Спасибо за то, что встретилась со мной здесь.

– Без проблем.

На лице Арии была написана тревога, но когда она заметила, что Эмили смотрит на неё, тут же вновь улыбнулась.

– Как ты?
– спросила Эмили.

Подбородок Арии дрожал.

Я не хотела тебя беспокоить.

С тобой и так достаточно много происходит.

Эмили закатила глаза.

– Да брось. Что случилось?

Ария засомневалась на мгновение, затем наклонилась ближе, перья с её серёжек щекотали щёку Эмили.

– Ну, хорошо.

Час назад я получила сообщение от Э.

Эмили открыла рот.

– Что в нём говорилось?

Ария сжала свои блестящие губы.

– Ничего существенного.

Просто какие-то глупости.

Но я была дома у Ноэля, и Э кое-что сфотографировал в конце подъездной дорожки Ноэля.

Э был так близко, а я упустила возможность увидеть, кто это.

По спине Эмили поползла дрожь.

– Помнишь сообщение, которое я получила, когда проезжала по крытому мосту? То самое, с фотографией меня и Табиты? Э тогда тоже был близко.

Ария отошла с пути еще двух людей, которые вошли в переднюю дверь.

– Как это мы продолжаем упускать Э? И как Э всегда знает, где мы?

– Эли всегда будет знать, где мы, - тихо сказала Эмили.

Плечи Арии опустились.

– Эм, Э не Эли.

Это невозможно.

Эмили закрыла глаза.

Ей так надоело спорить по одному и тому же поводу снова и снова.

Но она не могла объяснить, почему была убеждена, что Эли не мертва—пришлось бы признаться, что она оставила открытой дверь горящего дома в Поконос.

Ария шагнула в гостиную.

На голубом ковре были заметны серьёзные углубления в тех местах, где стояла мебель.

– Э - точно Гейл, Эм.

Помнишь, какой странной она была в тот день в кафе? Она безусловно способна на то, чтобы преследовать нас.

– Но в этом нет смысла.

Эмили глянула через плечо, чтобы удостовериться, что пожилая пара в сочетающихся свитерах с ромбиками их не слышала.

– Гейл не имеет никакого отношения к Ямайке.

Как она может знать, что мы сделали?

– Ты уверена, что ничего никому не говорила?
– спросила Ария.

Как насчёт твоего друга Деррика? Он работал у Гейл, верно? Ты уверена, что в ваших разговорах не проскользнуло имя Табиты?

Эмили развернулась и уставилась на Арию.

– Конечно нет! Как ты только могла так подумать?

Ария подняла руки, сдаваясь.

– Прости.

Я просто пытаюсь докопаться до истины.

Из другой комнаты раздался голос Сандры, рассказывающей потенциальному покупателю о площади в футах и усовершенствованиях кухни.

Эмили постаралась проглотить раздражение, зная, что Ария не пытается обвинить во всём её.

Она вышла из гостиной и поднялась на второй этаж.

Спальня хозяев была на первом этаже справа.

Комната была выкрашена в тускло-серый, а на окнах висели деревянные жалюзи.

Эмили могла представить себе кровать по одной стене и комод по другой.

Но она не могла представить себе Бейкеров, живущих в этих стенах.

Они были "совами" или "жаворонками"? Перекусывали в кровати печеньем и картофельными чипсами, оставляя крошки на простынях? Сколько слёз пролили, когда не смогли завести ребёнка?

Практически с этого Бейкеры и начали разговор с Эмили при знакомстве—они без толку пытались 4 года.

– Мы оба постоянно работаем с детьми и хотели бы завести собственных, - убедительно сказала миссис Бейкер.

– Мы всегда хотели быть родителями, - пальцы мистера Бейкера крепко сжали руку жены.

А сейчас Эмили обходила комнату по периметру, прикасаясь к выключателю, прослеживая за крошечной трещинкой на стене и засовывая голову в пустой шкаф.

Она могла лишь воображать, как обезумели от радости Бейкеры, когда узнали, что она выбрала их в качестве приёмных родителей малышки.