Дрейк медленно упал на колени. Вирус чумы закрепился в его артериях на молекулах крови, заставив их почернеть и расшириться, взрывая каждую живую кровяную клетку. Черная жидкость блестящим потоком текла у Дрейка из носа и рта, выпуская в воздух миллионы активированных клеток вируса.

Подняв лицо к небу, Дрейк сжал кулаки и пронзительно закричал.

Наверху, стоя на ферме, Дэника закашлялась, вдохнув первые споры свободно летавшего в воздухе вируса. Черные сосудики расползались по ее лицу, подобно корням ползучего растения, указывая, что вирус уже рвет ее тело на части.

Она покачнулась. Затем согнулась пополам, корчась от боли. Из ее рта потекла бесцветная жидкость, внутренности начали разлагаться.

Дэника, беспомощно упала на пол, зажала рукой губы, пытаясь остановить поток жидкости. Биологическое оружие Кинга! Нет! Не сейчас! Ее игольчато-острые когти удлинились от переполнявшей боли и ярости. В отчаянии она с мольбой протянула руки к Кингу, который стоял напротив нее и наблюдал за ее смертью с выражением полнейшего безразличия.

Тело Дэники конвульсивно содрогнулось и вспыхнуло голубым пламенем. Она глядела на Кинга сквозь языки огня, видела, как он отвернулся от нее, отвергая призыв, и ушел прочь.

Дэника умерла с замершим на устах проклятием.

Убегавшие вампиры, вопя и задыхаясь, один за другим падали — вирус делал свое дело. Они кучами валились на пол.

Через минуту все были мертвы, от них не осталось ничего, кроме пепла.

На небоскреб Феникс впервые опустилась тишина.

Тишину атриума нарушило движение.

Привалившись к стене, посреди куч битого кирпича, Дрейк открыл глаза. Он снова был в человеческом обличье, опустошенный организм был неспособен предоставить энергию, необходимую для поддержания его демонического «второго Я». Его внутренности были все изранены, но Дрейк все равно держался за жизнь, его семитысячелетнее тело противилось уходу по инерции, словно машина с выключенным двигателем, катящаяся вниз с холма.

Дрейк стер черную слизь с подбородка, и тут до него дошло.

Блэйд победил его.

Теперь придется умереть.

Дрейк усмехнулся, размышляя над случившимся. Долгие тысячелетия множество людей мечтало об этом моменте, о падении тирана, который убил их любимых, сжег их дома и поломал им жизни. Они сотнями приходили за ним, и все погибали.

А теперь в конце концов один из них добился успеха.

«Они должны радоваться этому моменту, — мысли Дрейка путались. — Они должны махать флагами и поднимать факелы вверх, в морозный ночной воздух. По всей стране будет слышен звук боевых рогов, когда весть об этом полетит от города к городу, от села к селу».

Дракула побежден.

Мир спасен.

Но была лишь звенящая тишина. Наполовину разрушенная кирпичная стена медленно оседала. Из-под кучи кирпичей раздавался тихий писк — это обгоревшие часы Гримвуда напоминали ему покормить Пакмэна.

Дрейк с усилием повернул голову к Блэйду. «Гуляющий днем» лежал в луже собственной крови, легкие вздымали грудь, указывая, что разбитое тело боролось за жизнь. Дрейк слышал звук его сердцебиения, сбивавшегося с ритма, когда кровь стремительным потоком вытекала из тела Блэйда. Его невидящие глаза были устремлены к потолку.

Очень скоро он умрет.

Дрейк задумался: вспыхнет ли гибрид при смерти, как вампир, или останется человеком?

Был только один способ это выяснить.

Дрейк уселся и принялся ждать.

Блэйд глядел на потолок, его глаза покрывались пеленой, когда он погружался в черные, дурманящие воды болевого шока. Он беспомощно наблюдал за тем, как его собственная кровь била из рваной раны в груди, растекаясь за плечами.

Кровь был такой теплой… прямо как хорошая горячая ванна.

Блин, как хочется спать…

Тело Блэйда дернулось, и от этого он пришел в сознание. Он знал, что был тяжело ранен, быть может, слишком тяжело, чтобы выжить. Но, несмотря на жестокие раны, едва заметная болезненная улыбка искривила губы «гуляющего днем». Он достиг того, что было куда ценнее жизни, превыше всего, чего простой человек мог надеяться достичь.

Он уничтожил Дрейка, первого, последнего и, наверное, единственного истинного вампира, который когда-либо ходил по земле.

Медленно текли минуты.

Дрейк глядел на комнату, с удовлетворением отмечая масштаб невероятных разрушений, вызванных им. С потолка упала осветительная стойка и рухнула на разбросанные под ней кучи битого кирпича, разлетаясь на части.

Темнота затопила синапсы Дрейка, и он нахмурился, быстро моргая, пытаясь избавиться от нахлынувшего на глаза моря серых крапинок. Он не привык к ощущению физической слабости и теперь испытывал самые разнообразные и необычные ощущения, ни одно из которых не было приятным.

В замешательстве Дрейк повернул голову, чтобы посмотреть на стену рядом с собой. Ему казалось, что она колышется в предутреннем свете, как будто мираж. Картина перед его глазами быстро разворачивалась в невероятно реальную цветную панораму.