В принципе, ничего странного в сердечной недостаточности нет, тем более что человек пережил тяжелый стресс. Не стоило на этом заострять внимание, если бы не разговор с Виктором, произошедший на следующий день.

– А что, если этот крокодил захочет отомстить? – спросил его тогда Алексей. – Нас он вряд ли найдет, а вот Деда и его семью запросто.

– Не беспокойся, – ответил Виктор с показавшимся притворным безразличием. – Скоро ему будет точно не до мести.

Что он имел в виду? Может, обещанное разоблачение, которое казалось Алексею сомнительным, так как все материалы остались в генеральской папке, и предъявлять было, собственно, нечего. А может быть, дело в инъекции, которую сделали Арчилу. Она подействовала не так, как на остальных – не вырубила сразу, а лишь слегка погасила сознание на каких-то полчаса. «Может, там было еще что-то? Иначе откуда у Виктора была такая уверенность в том, что Арчил безобиден? Не похож он на человека, верящего в чужие обещания и тем более поворачивающегося спиной к раненому хищнику…»

– Лобо, нам пора. Посудина уже у причала, – прошептал ему на ухо Джэк, материализовавшийся из густого сигарного дыма, тянущегося рваными серыми лоскутами к открытому окну. – Ребята все уже подтянулись. Ждем тебя.

– Пошли. – Серов резко встал, отгоняя от себя совершенно ненужные в сложившейся ситуации мысли и сомнения. «Одним бандюком больше, одним меньше. Все побоку! Работать пора!»

Старенькая, но еще крепкая моторная яхта резво шла по слегка тронутой слабым бризом голубой поверхности воды, искрящейся мириадами солнечных зайчиков. Жара стояла невыносимая, но тренированный организм будто не замечал ее, и лишь темные пятна пота на рубашке указывали на то, что какие-то внутренние реакции все-таки в нем происходят. Говорили мало и только на английском. Это было жесткое требование Виктора, и хотя на яхте он отсутствовал, но все вели себя так, будто он все время находился рядом. Согласно легенде, они сербские наемники, которых послали в сельву Эссекибо, чтобы найти и вывезти из страны отпрыска одного итальянского олигарха, который приехал сюда со своей подругой незадолго до переворота. Молодые люди были приверженцами экстремального туризма и, похоже, нашли то, что искали. Из агентурных источников было совершенно точно известно, что парочки уже нет в живых, оба утонули, сплавляясь на плоту по бурной реке, поэтому разыгрывать следопытов можно совершенно безбоязненно, не рискуя действительно встретить непутевых туристов. Для поддержания легенды о сербах всем сделали соответствующие татуировки, которые через месяц должны были исчезнуть.

Экипаж яхты, состоявший из двух колумбийцев, капитана и механика, тоже не был предрасположен к праздным разговорам. Между собой они иногда перекидывались фразами по-испански, но так, что ничего разобрать было нельзя. Из группы с ними общался только Серов. Своего знания испанского языка он не выдавал, и говорили на довольно сносном английском, но только на темы текущего момента: «где взять воду, сколько осталось до места, где туалет».

– Эти двое похожи скорее на контрабандистов, чем на разведчиков, – сказал Вайс, подсаживаясь к Алексею. – И яхта у них, судя по всему, бывала в передрягах. Я тут нашел на рубке слегка зашпаклеванные и закрашенные следы от пуль. Еще свежие. Кто-то полоснул из пулемета.

– А кто тебе сказал, что они разведчики? Контрабандисты и есть. И мы для них как раз сербские наемники. Помнишь, что говорил Виктор? Здесь жизнь так устроена, что если ты ни в чем не замазан, то ты вроде бы и не существуешь. По-видимому, Виктор себя здесь хорошо зарекомендовал. Его, наверно, считают каким-нибудь крутым мафиози.

– Да он и похож.

– Ладно. Хватит болтать. Видишь, этот инка все время на нас косит глаз. – Алексей повернулся к капитану и спросил по-английски: – Скоро точка высадки?

– Три часа. – Колумбиец продублировал свои слова тремя поднятыми пальцами. – Готовьте катера и багаж.

Когда солнце коснулось краем горизонта, они подошли к группе островков, издалека походивших на замшелые кочки. Уже надутые резиновые катера были готовы к спуску. Рядом лежала куча рюкзаков и ящиков в брезентовых чехлах. Тут капитан что-то залепетал на своем птичьем языке своему камараду, и тот пулей исчез в машинном отделении, но вскоре вернулся, неся ручной пулемет и АК-74 с подствольником. Сложив свой арсенал на мостике, он знаком показал Серову подтащить первый катер к лебедке, чтобы спустить его на воду.

– Что случилось? – спросил его Алексей. – У нас проблемы?

– На локаторе появилась засветка. Десять миль. Судя по скорости, это сторожевой катер. Он будет здесь через двадцать минут. Поторопитесь. Босс передал, что вы должны найти самолет. Инструкции и карты он вам выслал.

Оба «Зодиака» синхронно заложили крутой вираж и на рискованно высокой скорости влетели в быстро сужающуюся протоку, вьющуюся змейкой среди мангровых зарослей. Это было сделано в тот самый момент, когда из-за соседнего острова выползла хищная тень сторожевика. Все свое внимание он пока сосредоточил на резво удаляющейся яхте, однако вскоре, поняв, что запас скорости у той значительно больше, капитан приказал прекратить преследование, на всякий случай пальнув ей вдогонку из автоматической пушки. Потом катер развернулся и направился прямо в сторону протоки, где скрылись две другие цели, засеченные локатором.

– Внимание, всем рассредоточиться! – скомандовал Серов в тот самый момент, когда на катере вспыхнул прожектор и начал прощупывать слепящим лучом береговую линию. – Он нас засек. Теперь не отвяжется. Может пальнуть.

В подтверждение его слов со стороны моря дробно громыхнуло, и длинная очередь впилась в переплетение мангровых ветвей, выкосив небольшой участок вокруг устья протоки. Затем катер заглушил основной двигатель и лег в дрейф менее чем в полумиле от берега. Выждав полчаса, Серов взял с собой Лаки (в прошлом Везуна) и подобрался к самому краю зарослей, чтобы рассмотреть сторожевик в бинокль. Очевидно, на катере решили никуда не двигаться, а взять нарушителей измором. Об этом можно было судить по натянутой якорной цепи – видимо, на отмели возле островов сильное течение, поэтому, чтобы не подрабатывать двигателем каждые пять минут, решили бросить якорь. Оценив ситуацию, Серов дал команду группе собраться в протоке на связанных вместе катерах для экстренного совещания.

– В общем, они нас заперли намертво. Вайс, что с твоей техникой? Нам нужно найти самолет. Подробности в сообщении от Виктора.

– Все проверил. Связь есть, батареи заряжены. Вот сообщение.

Серов подсел к Вайсу и внимательно ознакомился с содержимым посылки. Из нее он узнал об аварии посольского самолета и положении в стране. Сообщение было подробным, с картами, спутниковыми снимками и инструкциями из Москвы.

– Нам нужно срочно добраться на другой конец архипелага, где упал наш самолет. Наша задача оказать помощь людям, и главное – найти чемоданчик геологов. Но для этого нужно выбраться отсюда. Сторожевик стал на якорь, обосновался прочно. По моим прикидкам, там от восьми до двенадцати человек. Так что сунуться сюда они вряд ли решатся. Будут ждать, пока мы тут не начнем умирать от жажды, если не надоест. Но времени у нас нет. Все нужно решить сегодня ночью. У кого есть соображения? Говори, Хук.

– Вся их сила в стрельбе с дистанции. В ближнем бою они лягут. Если мы подплывем на расстояние выстрела, Франк перещелкает всех на палубе. А потом возьмем на абордаж и передушим их в кубриках.

– Что скажешь, Франк? Сможешь стрелять с воды?

– На тренировке выбивал 90 из ста. Все зависит от расстояния и качки. При такой погоде с пятидесяти метров можно попробовать и в голову. А вообще в корпус разрывной пули вполне достаточно.

– Хорошо. Световое пятно вокруг катера метров тридцать. Для уверенности Дюк и Джэк подстрахуют тебя с другого борта. Вайс и Лаки останутся при лодках. Остальные пойдут под водой…

Минимальный набор снаряжения, переданный колумбийцами, был рассчитан только на высадку и решении тактических задач для быстрого закрепления на берегу и превращения, согласно легенде, в вооруженных до зубов наемников. На последнем инструктаже Виктор сказал: «Мы будем работать в стране, где идет гражданская война. Сами представляете, какая масса оружия сейчас находится в руках революционных лохов, бандитов и проходимцев всех мастей. Наша задача – просто поднимать то, что лежит под ногами. Наряду со старьем много нового оружия со всего мира, так что, вооружившись из подножных ресурсов, мы очень даже впишемся в общую неразбериху. Поэтому берем по минимуму. Главное, средства связи, питание и индивидуальные пакеты. Все это импортного производства с нашей модификацией. Тут тоже к нам не подкопаешься. Главное – не выдать свою принадлежность к русским спецслужбам. Иначе на нас спустят полкана, и выполнение основного задания окажется под угрозой срыва. Вопросы, что и почему, оставим на потом. Со временем сами все поймете, а Бог даст, это и не понадобится».

Серов не понимал, что такого важного могло быть в стране размером с Московскую область. Судя по всему, чемоданчик геологов – ключевая деталь головоломки, но все остальное пока совершенно неясно. Однако если командование решило использовать группу втемную, значит, для этого есть веские причины. Алексей не привык анализировать и подвергать сомнению приказы, какими бы абсурдными они ни казались. В таком духе была воспитана Дедом Морозом и вся группа. Это позволяло сконцентрироваться на выполнении поставленных задач и не загружать голову пустой работой.

…Преодолеть под водой дистанцию около километра не составило особого труда. Ребята хоть и не претендовали на соревнования с «морскими котиками», но плавали все очень прилично. Оставив Франка на огневом рубеже, остальные шестеро поплыли дальше на исходные позиции. Четверо во главе с Серовым собрались под днищем судна, ожидая, когда Дюк и Джэк займут позиции с другого борта, один ближе к корме, другой к носовой части. Наконец послышалось кваканье, которому специально учились, чтобы не подавать сигналы банальными ударами по металлу, демаскирующими ныряльщиков. Серов знаками отдал нужные приказы, и остальная четверка осторожно приблизилась к корме, готовясь к последнему броску. Решено было забираться на судно с самой нижней точки – с кормы. Первыми должны были подняться на борт Хук и Пистон, а Лобо и Рокер обеспечивали этот бросок в буквальном смысле своими плечами. Пистона, как самого тяжелого, выбросили на корму первым. Для этого, погрузившись втроем на два метра, обнялись и помогли Пистону устойчиво стать на полусогнутых ногах себе на плечи, а затем, резко всплыв, вытолкнули его на поверхность, дав достаточное ускорение для того, чтобы выпрыгнуть до уровня леера и ухватиться за него.

На палубе в это время находились двое. Один из механиков курил на корме, и, ориентируясь на огонек сигареты, Франк легко снял его, опустив прицел чуть пониже, на уровень груди. Плеск падающего тела обеспокоил вахтенного матроса, ловившего рыбу на освещенной носовой палубе. Заклинив удочку в якорной лебедке, тот осторожно пошел по борту в сторону кормы, и тут его настигла пуля, выпущенная Дюком. Выстрел получился не очень чистым. Пуля, скользнув по ребрам, разворотила бедолаге живот, и тот, вскрикнув, упал на палубу в тени надстройки, забившись в конвульсиях. Вахтенного офицера, дремлющего в рубке, на этот раз спасла собственная лень. Услышав неясный шум, он встрепенулся, глянул на экран локатора, но, не обнаружив там никаких подозрительных засветок, снова откинулся в штурманском кресле, прикрыв глаза.

Вторым «взлетел» на палубу более легкий Хук. Его выталкивали уже вдвоем. К этому времени Пистон взял под контроль корму, готовый открыть огонь по любому, кто появится на палубе. Но никто не появился, и подоспевший Хук взбежал по трапу на мостик, легко вырубил дремавшего офицера и дал сигнал стрелкам, что можно подтягиваться к катеру. Серов вытолкнул вверх оставшегося с ним Рокера, а потом и сам взобрался на палубу по спущенному Рокером фалу. Четверо заняли ключевые точки на судне, распределили сектора обстрела и стали ждать, когда стрелки присоединятся к ним для завершающей атаки. Все люки и двери надстройки находились под контролем, и когда капитан, разбуженный чем-то или просто по нужде, решил выйти на палубу, его тут же оглушили и отправили отдыхать вместе с вахтенным помощником на мостик.

Пленить сонный экипаж удалось довольно быстро. Вернее сказать, не пленить, а обезвредить. Дело в том, что один из офицеров, почувствовав неладное, открыл стрельбу. На палубу из кормового кубрика вывалились несколько вооруженных матросов в неглиже, и, согласно инструкции командира, их тут же хладнокровно перещелкали, чтобы избавиться на корню от непредвиденных случайностей. Остальные члены экипажа сдались на милость победителей. Всего живыми были взяты два офицера, включая капитана, и шесть матросов и механиков. Их разоружили и заперли в кормовой кубрик, который предварительно обыскали.

Под утро очухавшихся капитана и второго офицера вывели на палубу и поставили у леера. Вахтенный офицер тут же взбрыкнул на месте и, перепрыгнув через леер, скрылся под водой. Трудно сказать, что с ним произошло, но как ни вглядывались члены группы в темное море, голова моряка так и не появилась на поверхности.

– Их что, плавать не учат? – пробурчал себе под нос Серов и, подойдя к молчаливому капитану, тихо спросил: – Вы говорите по-английски, сэр?

– Немного, – спокойно ответил капитан. – Вполне достаточно, чтобы ответить на все ваши вопросы.

Это был засидевшийся в чине каплея уже видавший виды офицер, лет пятидесяти, с располагающим смуглым лицом. Серову он был по-человечески симпатичен, но, разумеется, на его судьбу это не могло повлиять – казнить или миловать, это определялось не соображениями личной предрасположенности, а практической целесообразностью того или иного действия. Сейчас было целесообразным сохранить жизнь остаткам экипажа в обмен на активное сотрудничество, а что будет завтра – это уже будет завтра.

– Вы можете гарантировать мне и членам экипажа жизнь? – спросил моряк, выслушав предложения Серова.

– Да, – ответил Алексей не моргнув глазом. – До тех пор, пока вы не угрожаете нашей жизни, вы в безопасности.

По приказу капитана один матрос и один моторист принялись за работу под присмотром двух десантников, и вскоре сторожевик уже снова несся по светлеющей вместе с рассветом воде. Обогнув архипелаг с востока, судно с первыми солнечными лучами оказалось у нужного острова перед широкой просекой, выломанной в мангровых зарослях упавшим здесь позавчера «Ил-76». Высокий киль и чернеющая пустотой пасть грузового отсека с отвалившейся челюстью аппарели виднелись с моря, а надломленные крылья и уткнувшийся в мелководье нос воздушного судна были спрятаны в молодой поросли мангровых деревьев, быстро выпрямившихся после нежданного удара. Место выглядело пронзительно пустынным и необитаемым, а обломки самолета лишь подчеркивали его заброшенность.

Оставив у себя в тылу автоматическую пушку и крупнокалиберный пулемет под присмотром Вайса и Рокера и заперев капитана и экипаж в разных отсеках судна, снабженных дверями, Серов со своими людьми начал медленно продвигаться к самолету. Идти приходилось по колено в иле и по грудь в воде, на поверхности которой плавала радужная пленка авиационного керосина. Пары топлива смешивались с выделяющимся из-под ног болотным газом морского розлива и создавали вокруг идущих удушливую тошнотворную ауру. Кроме того, корявые ветви мангров цеплялись за одежду и рюкзаки, всячески мешая продвижению вперед.

Прошло минут двадцать, пока группа подошла к самолету и рассыпалась вокруг, исследуя окрестности. Серов ступил на скользящую от ила поверхность аппарели, вышел из воды и, тщательно отряхнувшись от налипшей грязи и водорослей, вошел в гулкий от пустоты грузовой отсек. Вынесли все до последней мелочи, остались лишь багажные сетки и крепежные ремни, не унесенные, наверно, потому, что были приклепаны к корпусу.

– Называется, приехали, – подумал вслух Алексей, присаживаясь на пассажирскую скамью у боковой стенки.

Теперь Серову стало ясно, насколько сейчас была важна для группы невидимая работа Виктора. Без его информации они обречены на бездействие и, возможно, на полный провал. Оставалось только молиться богу спецназа, если таковой имелся на небе, чтобы разведка не подвела.

«Интересно, а ведь встречу Виктора на улице и, пожалуй, не узнаю. Хотя где я могу его встретить? Да если и узнал бы, все равно пришлось бы пройти мимо. Чертова работа!»

Виктор попал в Эссекибо в первый день после захвата города креолами Примитиво Переса. Антильские негры в столице были рассеяны и убрались восвояси на запад страны. Жизнь в Сан-Кристобале стала налаживаться. Солдатам армии Переса под страхом расстрела наказали не грабить и не насиловать, так как генерал понимал, что без поддержки населения столицы власть в стране ему не взять. А между тем воздух города, казалось, звенел от напряжения, и все взоры теперь были направлены на восток, где собирал в кулак верные правительству части главнокомандующий генерал Ордоньес. После гибели президента власть по конституции перешла к кабинету министров, но министры медлили отдавать приказ о наступлении на столицу, обсуждая претензии спесивого генерала на чрезвычайные полномочия. Дело пахло новой диктатурой, и, зная характер Ордоньеса, никто не хотел самолично совать голову в петлю. Поэтому кабинет министров тянул время, лечась от скуки политической грызней, часто переходившей в плоскость личной нетерпимости.

Первым делом Виктор зашел в офис, который он снимал в центре Сан-Кристобаля. Офис был разгромлен «освободителями», которых давно и след простыл. Но Виктор не сильно расстроился, так как эта комнатушка в цокольном этаже доходного дома являлась лишь прикрытием для всего остального хозяйства, которое находилось за потайной дверью в коридорчике, ведущем в ванную комнату.

– Здравствуйте, сеньор Aльберди! – поприветствовала его вышедшая из парадного подъезда консьержка, бывшая по совместительству и хозяйкой половины дома. – Давно вас не видно. Все в поездках? Как идет ваш бизнес?

– Грех жаловаться, сеньора Эррера. У меня разные интересы. Прогорел здесь, зато поднялся в другом месте. Латинская Америка так устроена.

– Да уж. Здесь вы точно прогорели. Ваш офис придется серьезно ремонтировать. У меня племянник работает в строительстве, так что, когда надумаете ремонтироваться, скажите мне.

– Непременно. Только я подожду, когда все это кончится. Мне кажется, это был не последний погром.

– Ох, скорее бы.

– Я пока вам оставлю сто долларов, пусть он через денек-другой починит дверь и повесит простенький замок, чтобы сюда не повадились какие-нибудь бродяги.

В потайной комнате Виктор переоделся, в арсенале подобрал себе подходящий пистолет с глушителем и взял три обоймы к нему. Из сейфа достал с десяток тысячедолларовых пачек и распихал их по карманам – в смутное время твердая валюта незаменима. Нужно навестить кое-кого в столице и окрестностях, а такие визиты могли потребовать расходов и не всегда заканчивались мирно. Включив компьютер, он прочитал накопившиеся в почтовом ящике сообщения, где находились несколько шифровок из Центра. Из них он узнал о судьбе самолета с посольскими работниками. Группе Лобо было приказано наведаться на злосчастный островок, разыскать чемоданчик геологов, ну и по возможности оказать помощь пассажирам самолета, если таковые на острове найдутся. Сам Виктор должен был оказать им необходимую поддержку.