На пост Генерального секретаря ЦК КПК Дэн Сяопин предложил избрать Цзян Цзэминя, члена Постоянного комитета Политбюро, который ранее возглавлял шанхайскую организацию КПК. Китайские лидеры с вниманием и тревогой наблюдали осенью 1989 года и на протяжении всего 1990 года события в странах Восточной Европы, падение Берлинской стены, а затем и падение всех коммунистических режимов в Польше, ГДР, Венгрии, Чехословакии, Болгарии и Румынии. Помешать такому неблагоприятному для коммунистического и социалистического движения ходу событий лидеры КПК не могли, и их старания были направлены на укрепление власти и влияния КПК в Китае. Еще в сентябре 1989 года, всего через несколько месяцев после трагических событий на площади Тяньаньмэнь, Дэн Сяопин заявил: «Сейчас вопрос не в том, упадет или нет знамя в Советском Союзе – хаос в СССР неизбежен, – а в том, упадет или нет знамя в Китае» (Чудодеев Ю.В. На глазах меняющийся Китай. М., ИДВ РАН, 2008. С. 43).

В 1990 году Дэн Сяопин ушел с поста председателя Центрального военного совета КНР. Этот пост, а еще ранее пост председателя Военного совета ЦК КПК занял Цзян Цзэминь. Однако Дэн Сяопин продолжал оставаться лидером нации и государства, даже не занимая никаких официальных государственных постов.

Положение дел в Китае было в 1990–1991 годах очень сложным. Страна и партия пережили шок от событий 1989 года. Социалистические режимы в Восточной Европе рушились один за другим. Советский Союз и его руководство отступали под нажимом США и западных стран. В китайском руководстве усиливались голоса консервативных лидеров, не желавших и боявшихся углубления реформ. В китайской историографии период с осени 1989 года и до весны 1992 года получил оценку «застойного времени». В эти 2,5–3 года в Китае воздерживались от каких-либо решительных действий в области экономической и политической реформы. На передний план вышли задачи партийного строительства, укрепления дисциплины в партии и государстве, борьба с коррупцией, выдвижение новых кадров. Была развернута кампания по пропаганде социализма с китайской спецификой. Ставилась задача укрепить стабильность в стране и организованно провести переход власти от второго к третьему поколению лидеров КПК и КНР. За выполнением этой задачи лично следил Дэн Сяопин (Китай на пути модернизации и реформ. 1949–1999. M., 1999. С. 401–403).

После того как положение в стране и в партии было упрочено и стабилизировано, в Китае было принято решение продолжить и углубить начатые в 1978 году реформы. Инициативу нового поворота опять-таки взял на себя Дэн Сяопин. В январе 1992 года 88-летний Дэн Сяопин выехал в южные провинции Китая и провел здесь около двух месяцев. Именно здесь уже на протяжении десяти лет проводились различного рода эксперименты по внедрению в китайскую экономику рыночных отношений. Дэн Сяопин побывал почти во всех прибрежных регионах Китая, ибо он всегда говорил, что только практика может быть критерием истины. Здесь же на юге Дэн Сяопин выступил перед руководителями партийных организаций. В частности, он заявил: «Существенное различие между социализмом и капитализмом не в том, чего больше: планирования или рынка. Плановая экономика не тождественна социализму, при капитализме тоже существует планирование; рыночная экономика не тождественна капитализму, при социализме тоже есть рынок». То, как Дэн Сяопин ответил на вопрос, по которому долгое время велись споры, показало, что влияние традиционной идеологии не является таким уж непреодолимым препятствием и что главный вдохновитель реформ сделал исторический вклад в момент остановки реформы.

Под влиянием южной речи Дэн Сяопина в марте 1992 года на заседании Политбюро ЦК КПК было принято решение по вопросу планирования и рынка: «Планирование и рынок – это экономические средства. Необходимо умело, используя эти средства, ускорить развитие социалистической товарной экономики». 9 июня того же года на курсах совершенствования кадровых работников из провинций и министерств в центральной партийной школе Цзян Цзэминь заявил: «В последнее время благодаря изучению речей товарища Дэн Сяопина у нас появились новые формулировки: во-первых, создание системы социалистической товарной экономики, в которой сочетались бы планирование и рынок; во-вторых, создание системы социалистической рыночной экономики, содержащей элемент планирования; в-третьих, создание системы социалистической рыночной экономики. Я лично склоняюсь к использованию формулировки “система социалистической рыночной экономики”».

В то время отдельные ученые предлагали в соответствии с реальным ходом реформ и духом речей Дэн Сяопина определить цель реформы – создание рыночной экономики.

В этих условиях в октябре 1992 года XIV съезд КПК официально объявил: «Цель реформы экономической системы Китая – создание системы социалистической рыночной экономики» (Из материалов XIV съезда КПК. Из архива автора).

В сентябре и октябре 1992 года я находился в Китае и мог лично убедиться, с каким одобрением приняли партийные работники среднего звена эти директивы Дэн Сяопина, которые были закреплены решениями XIV съезда КПК. Уже осенью 1992 года во всех сферах социальной и экономической жизни Китая – в финансово-банковской, в государственном и негосударственных секторах экономики, в системе ценообразования, а также в системе социального обеспечения – начались реформы, которые в конечном счете укрепили и страну, и правящий в ней режим. Все те, кто предполагал, что крушение КПСС и СССР вызовет в дальнейшем и крушение коммунистического режима в Китае, явно просчитались. В 1993 году на всем постсоветском пространстве продолжался распад государственных и экономических структур. Но в это же время в Китае начинался новый подъем.

Общая картина экономической и социальной жизни Китая чрезвычайно сложна, и ее невозможно понять, прибегая к разного рода упрощенным формулам. Конечно, современный Китай – это страна с рыночной экономикой. Еще в 2001 году Китай был принят во Всемирную торговую организацию – ВТО, и он вписался в международное разделение труда. Не менее 20 % всех китайских активов принадлежат сегодня иностранным капиталистическим корпорациям. Немалая часть китайских активов контролируется китайскими же частными предпринимателями и акционерными компаниями.

Рыночные реформы и поощрение разнообразных форм частной собственности способствовали развитию в Китае имущественного неравенства. Бедность значительных масс населения преодолена в стране только частично. Здесь сохраняется на многих предприятиях и в различных формах эксплуатация бедных слоев населения богатыми предпринимателями. В Китае имеется, как я уже писал выше, многочисленный пролетариат, т. е. рабочие, не имеющие ничего, кроме своих рабочих рук. Напротив, число богатых людей в Китае растет. По данным из китайских и из западных источников, в Китае на конец 2008 года имелось 825 тысяч граждан, состояние которых превышало 10 млн юаней, т. е. превышало один миллион долларов. Наиболее крупные скопления миллионеров наблюдались в Шанхае и в Пекине, но их имелось немало и в других крупных городах страны. Число миллионеров в Китае в 2009–2010 годах продолжало расти, а около сотни китайских предпринимателей стали обладателями уже миллиардных состояний. Конечно, китайские богачи ведут себя много скромнее и ответственнее, чем российские или американские, и около третьей или четвертой части китайских миллионеров и миллиардеров вступили в КПК. Нет необходимости доказывать, что членство в КПК предполагает гораздо большую социальную ответственность и даже дисциплину, чем принадлежность американских богачей к республиканской или демократической партии или российских олигархов к «Единой России».

Ссылаясь на рост имущественного неравенства, на удельный вес и размеры частной собственности в Китае, некоторые из экспертов заявляли, что Китай движется вперед уже не по социалистическому, а по капиталистическому пути, что Китай уже перестал быть социалистической страной, что он строит сегодня не социализм, а капитализм, хотя и с китайской спецификой. Социализм в Китае, по мнению этих экспертов, играет главным образом роль политического лозунга или даже особой китайской ширмы с нарисованными на ней красивыми картинками. Но это не так. Китай использует мощные рычаги рыночной экономики, а также многие методы и целые блоки капитализма, но прежде всего для того, чтобы ускорить развитие экономики и ее последующий переход на рельсы гармоничного социалистического общества «с китайской спецификой».