— Тут уж я ничего не могу поделать. Только такие сапоги умею шить, которые моего сыночка имя выговаривают… — оправдывался он и любовно смотрел на своего хилого Габорку с мышиной мордочкой.

Увидел я его взгляд, и у меня от сердца отлегло. По-другому посмотрел на свои сапоги. Хотя имени моего они не выговаривали, но сшиты были на славу. Голенища сияли как зеркало. Кот Приятель подошёл, увидел в них своё отражение и даже сердито фыркнул. Видно, решил, что это ещё чей-то чужой кот к нам в дом забрался.

С этого дня мы уже вместе с Габри важно скрипели сапогами, шагая по улице и по песчаному двору школы. Я, правда, ходил широким и твёрдым шагом, а Габри еле-еле переставлял свои хилые, тонкие ножки. По пути он часто останавливался, чтобы откашляться, и с гордостью говорил:

— Слысыс, какой балабан у меня глемит в глуди?

Но вот однажды отгремел его барабан: умер маленький Габри, мой сосед по парте. Да, видно, часто снился он старому Цёткеню, потому что тот время от времени говаривал цыгану Барону, наведывавшемуся к нему в мастерскую за остатками скромного ужина:

— Совсем прохудились сапожки у бедного мальчика…

Старый Барон, который обычно приходил не один, а с каким-нибудь из своих цыганят, тотчас же подхватывал:

— Куда уж хуже! Только не хошу я, маштер, их сызмальства баловать, — добавлял он, глядя на посиневшие от холода босые ноги маленького Барончика. — Пусть ходит в том, в чём на этот свет явился.

А сапожник Цёткень, грустно улыбнувшись, возражал:

— Я, Барон, не о твоём цыганёнке речь веду! Мой Габри сегодня мне опять приснился. Посулил я ему новые сапоги подарить, когда он меня ещё раз во сне навестит.

Ни старый, ни малый Бароны не понимали этих странных речей сапожника Цёткеня. Думали, что от великого горя помутился у бедняги рассудок.

Но через несколько дней старый Барон как-то снова заглянул к сапожнику погреться у камелька. Под тем же предлогом оказался там и я. Я и после смерти Габри продолжал навещать нашего соседа. Пожалуй, даже чаще, чем прежде. Он меня встречал как своего, гладил по голове, а мне его ласковая рука тоже казалась отцовской.

Мастер очень обрадовался цыгану.

— Вот хорошо, в самую пору ты пришёл! Ведь уже готовы Габрины сапожки-то, сейчас мы их вывесим на дворе, под стрехой. Погоди, Барон. А сам-то ты веришь, что уже завтра утром в них будет бегать мой озорник?

— Верю, сударь, верю, — принялся повторять старый плутище, стараясь выговаривать правильно, а сам ждёт не дождётся, когда наконец смеркаться начнёт.

А как стемнело, начал он собираться, приговаривая, что не хочет мешать маленькому Габорке к отцу в гости наведаться. И мне он тоже велел поскорее домой собираться. И строго-настрого заказал в тот вечер в окно выглядывать. Сказал и добавил:

— Ешли не хочешь, чтобы утащил тебя Лиходей.

После такой угрозы я ни за какие коврижки не согласился бы выглянуть в окно.

И под утро Цёткеневы сапоги действительно исчезли — видно, оказались на ногах какого-то озорника. Разумеется, я твёрдо верил, что хозяином их стал мой приятель Габри, бегающий теперь в своей обновке по звёздным мостовым райского города. Недаром же на другой день старый сапожник уже обсуждал с цыганом, что неплохо бы к зиме и ангелочкам — дружкам небесным Габри скроить хорошие сапожки.

— Жаль только, — потирая лысину, посетовал старый Цёткень, — не знаю я, сколько у него там этих ангелов-приятелей?

— А всем и не надо, — подмигнул ему Барон, как величайший знаток райских дел. — Только тем шей, кто с нашим Габриком водится. Хватит и пяти пар сапожек. Вот увидишь, маштер, все как есть заберут их себе ребята-ангелята. А которые лишние, те оштанутся под крышей висеть!

Как видно, Габри стал теперь частенько наведываться потому, что вскоре исчезли из-под навеса одна за другой все пять пар сапог.

А сапожник Цёткень ещё никогда не ходил в церковь так прилежно, как в эти дни. Всё со своим Габри беседовал бедный Цёткень.

— Послушай, мастер Цёткень, — сказал как-то ему старый звонарь Гашпар, — давай как-нибудь сходим с тобой на Цыганское озеро! Я тебе там что-то очень занятное покажу.

Цыганское озеро находилось на краю города. Смотреть «что-то занятное» мы отправились туда втроём. Действительно, было очень забавно смотреть, как пятеро цыганят Барона катаются по звонкому льду, прыгают на хрустящем снегу в новеньких сафьяновых сапожках.