– Да пошёл ты!

– Неверный ответ.
– С ехидной усмешкой, произнёс майор и стал медленно приближать кончик лезвия ножа к глазу.

– А-а-а-а!
– В ужасе завопил пленник, пытаясь извиваться всем телом.

Почти прикоснувшись к зрачку блестящим лезвием, Бобёр ещё раз поинтересовался:

– В последний раз спрашиваю, ты будешь говорить?

– Хорошо, я всё скажу!!!

– Говори, кто тебя послал?
– Задал майор, очень интересующий его вопрос и, немного отвёл в сторону хищно блестевшее лезвие.

– Дай слово, что не убьешь меня.

– Моё слово крепко.

– Да, Гриня предупреждал быть с тобой предельно осторожным, а я не прислушался, а зря...
– Поникнув всем телом, негромко пробормотал пленник.

– Подожди, тебя, что Гриня по мою душу послал?!
– Поражённо выкрикнул Бобёр и, отпустив 'кинематографиста' вложил нож обратно в ножны.

– Он самый, только скорей всего Гриня выступал посредником, выполняя чей-то заказ. Это его обычная манера.

– Ну, допустим, я тебе поверил, но в таком случае, зачем ты какого-то реального 'хозяина' телеканала упоминал?

– Не знаю, так Гриня распорядился.
– Успокаиваясь, ответил пленник, пытаясь сорвать клейкую ленту, мешающую опуститься веку.

Равнодушно посмотрев на мучения несостоявшегося убийцы, Бобёр всё же нагнулся и, не церемонясь, сорвал её и задал новый вопрос:

– Интересно, ты какого лешего согласился на меня покушение устроить?

– Должен, я ему два миллиона рублей и он пообещал их списать.

– Понятно, непонятно другое... Как ты умудрился на занимаемую должность влезть или кто помог?

– Никуда, я не влезал, на телеканале в занимаемой должности четвёртый год работаю.

– Возможно, но откуда у тебя такие профессиональные навыки?

– Так, до того как, я стал на телевидении работать двенадцать лет в Иностранном легионе прослужил, а выйдя в отставку на Гриню несколько лет работал, пока всю его команду легавые не замели. Вот тогда, я в операторы и подался.- С обречённостью в голосе, ответил пленник, тоскливо смотря на экранированную стену камеры.

– Значит, говоришь, на пиратов работал...
– пробормотал себе под нос майор, и резко поменяв тон, спросил:

– Ты хоть понимаешь, что Гриня тебя на смерть послал?

– Теперь понимаю.
– Совсем потерянно ответил, бывший французский легионер.

– Ладно, как и обещал, я сохраню тебе жизнь, но пока ты побудешь в камере, а там будет видно, что дальше с тобой делать. Да, кстати, как вы с Гриней связь поддерживаете?

– Он мне сам звонит, каждый раз с нового адреса, так что где он сейчас находится, я не знаю.

– Что и требовалось доказать! Ты Гриней был изначально приговорён.

Не став больше вести с пленником душещипательных разговоров, Бобер вышел из камеры и, захлопнув за собой дверь, обратился к своим подчинённым:

– В общем, так мужики, вы хоть и полковые, но всё ж разведчики, поэтому знаете, как нужно в этой ситуации поступать. Применяйте химию, психозонды и тому подобные средства, главное, я хочу точно знать, врёт ли это тело или говорит правду. Одно условие, он должен оставаться физически и психически здоровым и вменяемым, остальное неважно. Вы меня поняли?

Получив твёрдые заверения и пообещав управиться за сутки, Бобёр покинул подвал и явился в медицинскую лабораторию, где ему сделали экспресс анализ крови и, получив результат, отправился на центральный пост. Выгнав связиста, майор заперся в секретной части и, удостоверившись в отсутствии прослушивающей аппаратуры, вызвал на связь генерала Гудзу:

– Здравствуйте Константин Георгиевич!

– Где тебя черти носят?! Я уже целую неделю до тебя дозвониться не могу!
– Зло высказал претензию Дикий Вепрь.

– Извините, я в последнее время очень занят, завтра вечером по Питерскому времени стартует реалити-шоу.

– Ты, как, я погляжу, совсем с этим шоу заигрался! Бросай всё и немедленно дуй на Санкт-Петербург. Ты приглашён на ежегодный бал посвященный Дню независимости.

– Да, вы что?!
– Выпалил майор, опешив от такой новости.

– Вот-вот, немедленно все дела бросай и в путь, а то не успеешь.

– Простите, но я не могу!
– В отчаянии выкрикнул молодой человек.