Он невольно дернул головой, будто повинуясь нестерпимому желанию прикоснуться губами к ее телу. Она отшатнулась, внезапно поняв, куда он смотрит.

— Я задала вопрос, — резко сказала она. — Ты не можешь порвать веревки?

— Девушка, если бы я мог, то сделал бы это уже тысячу раз и нашел бы своим рукам гораздо лучшее применение, нежели обниматься с деревом за моей спиной. Сжалься, милая, освободи меня! — Он попытался произнести это как можно более легко и непринужденно, невзирая на то, что у него уже затекали ноги, и слегка приподнялся, стараясь ослабить напряжение, но замер под пристальным взглядом девушки.

Не сводя с него своих бездонных глаз, Маталия отбросила в сторону меч и опустилась рядом с ним на колени, потом протянула руку и прикоснулась к его щеке.

— По-моему, мне не все равно, как ты себя чувствуешь, нарушитель. — И отшатнулась, удивленная внезапной настороженностью, промелькнувшей в его взгляде. — Мне не все равно... — И она прикоснулась к воротнику на рубашке Брогана.

— Освободи меня, фея,— прошептал он, когда она расстегнула ему рубашку. — Сделай, как я говорю, потому что я могу быть не только нежным любовником, но и ужасным врагом.

Маталия остановилась в раздумье:

— Что значит — любовником или врагом?

Броган соблазнительно улыбнулся.

— Развяжи веревки, и тогда я доставлю тебе такое блаженство, что тебе покажется, будто перед тобой разверзлись небеса и в них столкнулись звезды. Но мне нужно освободить руки, чтобы ласкать твою прекрасную кожу и добраться до твоего сердца.

Она отпрянула, в равной степени испуганная и его словами, и своей реакцией на них. Девушка быстро заморгала, почувствовав, как ее опалило жаром.

— Ты не должен говорить мне такие слова, — пробормотала она.

— Отчего же?

Она покачала головой, не зная, что ответить, потом медленно попятилась, подзывая к себе то ли псов, то ли волков.

— Ты не должен говорить такие слова, — повторила она уже более уверенно.

Броган в отчаянии застонал.

— Не уходи! — приказал он. — Развяжи меня! Эти люди вернутся и убьют меня!' Освободи меня, чтобы я мог защититься!

— Не думаю. Эти воры сбежали.

— Это не воры, их послал мой брат, чтобы помешать мне вернуться...

Но она уже скрылась в лесу. Броган снова закричал, взбешенный тем, что она оставила его, совершенно беспомощного, но девушка ни разу не оглянулась. Он несколько раз дернул руками, попытавшись порвать веревки, потом откинул голову и издал яростный вопль. Пятнадцать лет борьбы! Пятнадцать лет! И все для того, чтобы какая-то черноволосая девчонка испортила все своим упрямством!

Погруженная в задумчивость Маталия медленно вошла под своды замка. Она не знала, как ей поступить с привязанным к ясеню незнакомцем, хотя думала об этом всю дорогу до дома. Что-то в нем внушало ей страх, но одновременно и заинтересовало. Еще никто никогда не смотрел на нее в упор и не смел пререкаться. Она была старшей дочерью принцессы Кэлиел и лорда Ронина Мак-Тревора, главы клана Мак-Тревор, и с ней, наследницей лесного края, никто не осмеливался разговаривать без должной почтительности.

Едва она прошла через большой зал, как к ней подошли принцесса Кэлиел и Меркл, ее советник.

— Маталия, Дункан сообщил нам, что ты отвергла его предложение, — начала мать. — Почему? Почему ты ему отказала? Вы же с детства знакомы и всегда были близкими друзьями.

Маталия нахмурилась, раздраженная очередным обсуждением своего будущего.

— Я уже говорила, что вообще не выйду замуж.

— Но рано или поздно тебе придется кого-нибудь выбрать.

— Зачем?! — закричала она, хотя ответ матери знала наизусть. — Почему я должна выйти замуж?

— Тебе нужно остепениться, найти человека, на которого ты могла бы опереться.

— Я никогда не выйду замуж без любви! — закричала девушка, топнув ногой.

Леди Кэлиел нахмурилась.

— Я бы и не стала тебя просить. Но вы с Дунканом вместе выросли и привязаны друг к другу. Он хороший человек.

— Так вот что ты испытываешь к отцу? Поэтому ты вышла за него замуж? Потому что он хороший человек?

— Разумеется. — Леди Кэлиел смутилась. — Я люблю и уважаю его.

Маталия отвернулась, не зная, что сказать, и бросилась прочь из зала. Рыдания душили ее.

Леди Кэлиел повернулась к Мерклу:

— Что я такого сказала?

Советник с грустью покачал головой:

— Просто молодая девушка превращается в женщину. Может быть, не стоит ее принуждать?

— Но тогда она совершенно собьется с пути! Она же такая импульсивная, такая своенравная. Ей необходимо завести собственную семью, чтобы стать более ответственной и зрелой.

Меркл посмотрел на верхние ступени лестницы, по которой убежала Маталия.

— По-моему, ей можно довериться. Она сама отыщет свой путь.