– Эти копы просто задницы! – Скворцов растерянно развел руками. – Они уже два часа торчат в номере и «воздерживаются от комментариев»!

– Олег, сядь. Не маячь! – строго сказал Хабаров. – Мужики, вряд ли полиция найдет что-то. Дергать их вопросами бесполезно.

– Саш, успокойся, – Малыш придавил его плечо своей тяжелой рукой. – Они же профессионалы. Им виднее.

Хабаров взъерошил волосы, недовольно поднялся, подошел к окну гостиничного номера и некоторое время задумчиво, молча наблюдал людскую суету улицы часа-пик.

– Если я чего-то в чем-то смыслю, то безмотивных убийств не бывает. Для того, чтобы установить мотив, полиции нужно вникнуть, чем жила Лора последние несколько дней, а может, и недель. Вы полагаете, они станут это делать для заезжей русской киногруппы? Если вы всерьез в это верите, вы наивны.

– Я сам это сделаю. Я вычислю этого гада. А потом, – Чаев с силой опустил кулак на стеклянную поверхность журнального столика так, что стекло в нескольких местах треснуло, – потом я сверну ему шею!

– Лорка совсем безобидной была. Все хи-хи, ха-ха… Да, ее все любили! Черт, поверить не могу! – сказал Володя Орлов.

Хабаров тяжело вздохнул, устало провел рукой по лицу и бесцветным голосом произнес:

– Это сделал кто-то свой. По приезде она не отходила от Витьки. С посторонними вообще не общалась.

Чаев рассмеялся, и всем стало не по себе.

– Она была все время со мною. Меня видели с окровавленными руками. Я – главный подозре…

– Прекрати! – грубо оборвал его Хабаров.

В номер постучали.

Полицейский, видимо бывший соотечественник, на хорошем русском вежливо предложил:

– Александр Хабаров, пожалуйста, проследуйте за нами в отделение.

Сначала ожили звуки, вырвавшись, освободившись из непроницаемого ватного плена. Потом ожили желания, вернее одно – дышать, глубоко, полной грудью. Тут же настигли ощущения: соленый привкус во рту, тупая головная боль.

В крохотное квадратное зарешеченное окно светила луна. Сомнительный источник света в узком каменном мешке.

В голове раз за разом, заезженной пластинкой, недавний допрос.

… – Мы нашли у вас в номере вашу рубашку со следами крови жертвы.

– Я не убивал ее. Я помог дойти до номера другу – Виктору Чаеву. Он обпачкал кровью мою одежду. У него руки были в крови.

– Мы нашли ваши отпечатки на дверных ручках. Вы – последний, кто входил в спальню!

– Я вошел посмотреть, что случилось. Увидев труп, я затворил двери. Мой друг был в таком состоянии, что лучше не надо было ему ее видеть еще раз.

– Ваши друзья отмечают, что вы недолюбливали погибшую за легкомысленность.

– Я не обязан любить всех. Эту женщину любил мой лучший друг.

– Вы ревновали, завидовали?

Хабаров нервно рассмеялся.

– Да вы что?!

– Господин Хабаров, вы убили ее?!

– Вы с ума сошли! Я на момент убийства был далеко, на съемочной площадке. Меня видели десятки людей! Почему я должен указывать на очевидное!

– Откуда вы знаете, когда произошло убийство?

– Да от ваших же сотрудников. За сотню долларов.

– Вы обвиняете представителя полиции в получении взятки и совершении должностного преступления. Вам будут предъявлены два обвинения: в убийстве и в подкупе представителя власти.

– Слушайте, вы достали меня! – не выдержал Хабаров. – Лучше бы убийцу искали!

– Когда вам пришло в голову позаботиться об алиби? Еще в России или уже здесь?

– Я работал! У меня контракт с французами! Я не «заботился об алиби»! – выкрикнул он.

– А чем вы объясните, что в вашем фирменном контейнере с реквизитом мы нашли орудие убийства?

– Что?!!

– Мы уже провели экспертизу.

– Бред!

– На нем кровь погибшей и ваша кровь. Ваша группа и ваш резус-фактор.

– Я что, один в мире с этой группой крови?!

– Ключ от контейнера только у вас. Мы его нашли в вашем номере. Отвечайте, вы убили ее?! Отвечайте! Отвечайте…

Удар, хлесткий, жгучий. Дальше боль. Много боли…

Вспомнив, Хабаров потянулся к пояснице, потер.

– Бить умеют, сволочи. Вникать – пока что нет.

Металлический лязг задвижки глазка камеры. Хабаров вздрогнул. Снова тишина, и льющийся голубоватый лунный свет.