Шрифт:
– Смотрите, смотрите, мужики, кто пожаловал! – Лавриков расплылся в надменной улыбке. – Борткевич. Конкурирующая фирма. Коля! – раскрыв объятия, пританцовывая на одесский разбитной манер, Лавриков пошел навстречу. – Коля, ты ли это? Ой, осторожно, ботиночки не испачкай! Мы тут горели немножко. Наше тебе, с кисточкой…
– Я тут мимо ехал…
– Ну, и ехал бы. Мимо… – угрюмо сказал Орлов и, не глядя на Борткевича, пошел прочь.
Борткевич секунду колебался, решая, остаться или уйти, но здравый смысл все же одолел эмоции.
– Хабаров! – крикнул он владельцу красивой спортивной фигуры, который, расхаживая среди обгоревшего хлама, разговаривал по мобильному телефону. – Санёк!
Тот обернулся, смерил Борткевича холодным оценивающим взглядом и безразличным тоном произнес:
– Чего тебе?
– У меня дело к тебе.
– Мне до твоего дела дела нет, – и уже снова собеседнику по телефону: – Найди мне стоящего экономиста. Займись этим в первую очередь, – потом он долго слушал и, наконец, рассмеявшись заключил: – Да-да. С Эльбруса и звоню. С самой вершины!
Борткевич, как мальчишка, дернул его за рукав.
– Побазарим?
– После того, что ты выкинул, тебе морду набить – мало.
Борткевича передернуло.
– Санек, мы же цивилизованные люди! Чего злой? Отпуск накрылся?
– Есть маленько.
– Сам горел… Где ж это записать? – Борткевич с любопытством разглядывал перепачканное лицо и одежду Хабарова. – Не царское это дело. У тебя что, «шестерки» кончились?
Брезгливая усмешка бросила тень на спокойное лицо Хабарова.
– Я никогда, ни к кому, и к тебе в том числе, не относился, как … к подмастерью. Извини. Дела.
Борткевич нервно рассмеялся, увязался следом.
– Не кипятись, Санек. Ты слышал, что у французской съемочной группы каскадер погиб?
– Нет.
– Это какой-то совместный с нашими проект. Я толком сам не знаю. Французы своих каскадеров привезли. У них на картине автотрюки, сильно мудреные, с наворотами. Вот и…
Это нечаянно полученное известие было неприятно Хабарову.
– Коля, зачем ты мне это рассказываешь?
– Затем, что французская каскадерская группа в полном составе два дня назад отбыла в Париж. Продюсеры теперь ищут русских м…даков, кто бы им все это отработал.
Борткевич самодовольно хмыкнул и заурчал, как кот, увидевший сметану.
– Тебе предложили?
– Да!
– Славно. Ты что, похвастать пришел?
– Тебе разве не завидно? Это бешеные деньги!
Хабаров равнодушно повел плечами.
– Удачи тебе, – он крепко сжал плечо Борткевича. – Будь осторожен.
«Благородный сукин сын, – глядя вслед удалявшемуся Хабарову, процедил он. – Но талантлив, собака, дай бог. Дай бог!»
Съемочный день был окончен. Пожарные сворачивали шланги. Съемочная группа паковала реквизит. Раздобыв ведро воды, ребята-каскадеры умывали свои чумазые лица. Улица вновь шелестела шинами, по ней наконец-то открыли движение. Сновали прохожие. Старички-доминошники оккупировали скамеечки в сквере. Очевидно, тоже уставшее за день, солнце стремилось на запад. Все шло своим чередом.
– Братцы, как вы? – Олег Скворцов неверной походкой вышел из такси.
Володя Орлов недовольно бросил в него полотенце.
– Ты зачем приехал?! Олежек, у тебя температура – сорок! Тебе лежать надо!
Скворцов тяжело опустился на скамейку, ладонью провел по вспотевшему лбу.
– Плесните водички. Лицо умою. Что-то совсем худо мне, – он перевел дух. – Волновался я. Как вы тут без меня? Вообще, как все прошло?
«Позвонки» снисходительно заулыбались. Такая забота была, конечно, приятной.
– Как видишь, твоими молитвами, – ответил Лавриков. – Горели, как свечки! Мы бы заехали к тебе, доложили. Тебе с твоим воспалением легких лежать надо. Смотри, зеленый весь. Идем, я отвезу тебя домой.
Скворцов вымученно улыбнулся. Ему и правда было нехорошо.
– Я боялся, что работу сорвал. Хотел раньше приехать, но встать не мог, – он виновато смотрел в лица ребят. – Вот, зараза, скрутило. Боком вышло мне то наше плаванье. А кто за меня горел?
– Хабаров за тебя горел. Идем.
Эта новость окончательно выбила Скворцова из колеи.
– Сам шеф? Как?!
– Ну, как… – невозмутимо начал подошедший Хабаров. – Надел твой костюм, тряпья наверх, Женька меня поджег. Тебя технология интересует или мои ощущения?