– Милая, Константин Сергеевич давно все понял. Не надо так переживать, – целуя руку девушке, нараспев произнес Юдин. – Как звать?

– Вероника.

– Вероника… Верочка… Вера… Вера нам с Константином Сергеевичем очень нужна. Точно так же, как Надежда и Любовь. Любовь особенно!

Девушка смутилась.

– Верочка, проводите нас для начала к доверенному лицу банка господину Красс П. Н. Он ждет Константина Сергеевича для подписания контракта. А потом уже на грим и одеваться.

Девушка улыбнулась.

– Я провожу вас, если только вас не смущает, что Красс П. Н. – это не господин, а госпожа.

– Вот, был бы у тебя директор, пошел бы гримироваться и не тратил бы время на юридические посиделки, в которых все равно дуб дубом, – шептал Юдин Обнарову на ухо. – Контракт подготовили и подписали бы заранее, уже бы и денежки получили. А сейчас… Ты делаешь умное лицо и важный вид. Я веду переговоры. Не наоборот, Костя. Понял?

В кабинете их ждали. Миловидная женщина лет тридцати двух, одетая просто, но строго и дорого, с готовностью поднялась на встречу.

– Здравствуйте, господа. Я – Красс Полина Николаевна, адвокат, доверенное лицо банка «Мистраль». Документы, подтверждающие мои полномочия, на столе перед вами, – она улыбнулась дежурной улыбкой. – Я просила бы вас, господин Обнаров, прочесть контракт и, если он вас устраивает, подписать. Господин Юдин, вы тоже можете взять экземпляр и прочитать.

Несмотря на то, что адвокат была сама любезность, что-то хищное, холодное и пугающее было во всем ее облике.

Чтение контракта, изложенного на паре страниц, у Юдина не заняло много времени.

– Все предельно ясно. Объем работ прописан. Оплата в течение трех банковских дней и сумма нас устраивают. Остальное, уважаемая Полина Николаевна, я бы подписал не глядя.

Юдин передал все экземпляры документа Обнарову, вытащил из портфеля ручку, сунул ее Обнарову в руку.

– Позволь, я все же дочитаю, – извиняющимся тоном сказал тот.

Прошло еще минут десять.

– Костя, его наизусть учить не надо, – иронично шепнул Юдин.

– У меня такое неопределенное ощущение, что что-то не так. Валерий Анатольевич, будь добр, взгляни еще раз, – Обнаров невозмутимо вернул документы Юдину.

Тот покровительственно улыбнулся, вальяжно развалился в кресле и тоном мэтра сказал:

– Подписывай смело.

– Уверен?

– На все сто!

Обнаров подписал. Адвокатесса тут же забрала все экземпляры договора, села за стол напротив Обнарова и положила документы перед собой. Из дорогого кожаного портфеля она достала печать и положила рядом.

– Константин Сергеевич, – ничего не выражающим тоном произнесла она, – прежде чем я подпишу договор, уделите мне пять минут.

– Если вы хотите что-то обсудить, мы готовы выслушать, – снисходительно изрек Юдин. – Итак… – сложив руки на столе, как человек, владеющий ситуацией, он выжидающе умолк.

Красс не смутилась, подарив обоим милую, нейтральную улыбку, уточнила:

– Я хотела бы говорить только с господином Обнаровым.

– Валера, выйди, – сказал Обнаров.

– Только без меня ничего не подписывай!

Когда дверь за Юдиным закрылась, адвокатесса сказала:

– Константин Сергеевич, я подписываю контракт, вы выполняете работу и не получаете ни копейки. Это – первый вариант. Тяжелое финансовое положение банка не позволит вам удовлетворить ваши требования через суд. Очередь кредиторов уже очень длинная! Судебные приставы-исполнители вам ничем не смогут помочь. Обратите внимание, в договоре нет условия о запрете на показ отснятого рекламного материала. Даже если оплата не будет произведена, банк будет катать ваш рекламный ролик сколько вздумается. Вы, конечно, можете отказаться работать, но тогда вы заплатите банку огромный штраф. Это не в ваших интересах. Я знаю, деньги вам нужны на лечение жены.

Заметив брезгливое выражение на лице Обнарова, Красс холодно добавила:

– Вы купились на роскошный гонорар, Обнаров. Работы мало – платят много. Оставить бы вас разбираться с вашей жадностью, но… Так и быть! Есть второй вариант. Я звоню в банк и требую от них привезти половину оговоренной в договоре суммы в качестве предоплаты, под предлогом того, что вы отказываетесь подписывать договор и работать без пятидесятипроцентной предоплаты. Согласитесь, даже пятьдесят процентов превосходная сумма за два часа работы! Из них десять процентов – мои.

Обнарову вдруг стали противны и эта «банкирша», и эта ситуация, и сам себе он тоже стал противен – оттого что, увы, не может от души послать жадную дамочку, встать и уйти и никогда больше сюда не возвращаться.

Он усмехнулся, грустно, устало.

– Деньги.

Полчаса спустя, укладывая деньги в саквояж, Валера Юдин восклицал в восхищении:

– Старик, как тебе удалось договориться с этой гадюкой? В тебе определенно есть-таки еврейские корни!

– Валера, выключи звук.