Шрифт:
«…Длительность непрерывных ремиссий различна. У половины больных она составляет пять лет…»
Вспомнив слова врача, Обнаров усмехнулся – грустно, зло.
«Пять лет? Щедро! Потом опять мучение, ад химиотерапии? И сколько раз удастся попасть в эти восемьдесят процентов счастливчиков, которым Господь отпустил еще один раз по пять? – он потер лицо ладонью, точно намереваясь таким образом избавиться от невеселых мыслей. – Всю жизнь как под дамокловым мечом. Милая моя, нежная моя, родная моя девочка, за что же тебе такое наказание…»
«…У другой половины терапия оказывается неэффективной. В последнем случае средняя продолжительность жизни больных составляет шесть месяцев…» – отчетливо звучал голос врача.
«…С раком крови, Костя, долго не живут. Моя бабушка от него в шесть месяцев сгорела…» – ее голос звучал столь реально, точно Тая говорила это здесь и сейчас. Он инстинктивно обернулся, глянул на пустое пассажирское сиденье.
В небесах опять жестко громыхнуло, понеслись друг за дружкой молнии, и грянул дождь, щедрый, плотный, закружившийся в залихватской пляске с дикими порывами ветра. Ливень барабанил в лобовое стекло, по машине, по дороге, по нервам.
«Шесть месяцев… Шесть месяцев… Шесть… Только шесть… Только… Черт!» – он врезал руками по рулевому колесу.
Словно от такой вольности, машина прерывисто кашлянула движком, потом еще, и еще, потом движок сдох – совсем. Обнаров посмотрел на топливный датчик. Бензин был на нуле. В спешке, переживаниях он просто забыл заправить машину. Пока сохранялась инерция движения, он включил «аварийку» и ушел в правый ряд. Автомобиль замер на Бесединском мосту над Москвой-рекой.
Ливень хлестал по лобовому стеклу, удаляя любой намек на его прозрачность. Ливень бесился, бился в боковые стекла. Ливень неистовствовал, подгоняемый ветром.
«Шесть месяцев и пять лет… Что же ты делаешь, Господи! Как же ты мог?! За что? За что именно ей, родившей сына, любимой, доброй, ласковой, ребенком потерявшей мать и отца, похоронившей последнего родного человека – любимую бабушку, настрадавшейся в детдоме вдоволь? В чем ее грех? За что именно ей, почему не мне?!»
Обнаров распахнул дверцу и шагнул под дождь.
– Ответь мне! – выкрикнул он и врезал кулаком по парапету моста. – Ответь мне!!! – в истерике выкрикнул он и погрозил кулаком небу.
Небо молчало, оно плакало. Плакало виновато, неистово. Слезы Неба струились по его обращенному вверх лицу, и мешались с его скупыми мужскими слезами. С тех пор, как Моисей получил от Господа заповеди на горе Синай, Небо никогда не вступало в диалог с человеком. Небо считало, что у человека есть все для того, чтобы он был счастлив.
Глава 4. В горе и в радости
Почерк врача был разборчивым и аккуратным. Строчки ложились строго параллельно друг другу, уходя правым краем чуть-чуть вверх. Михайлович Анатолий Борисович, врач с почти сорокалетним стажем, внимательно изучив выписной эпикриз и результаты обследования, писал в истории болезни Таисии Ковалевой:
«На основании выписного эпикриза клиники «Мать и дитя» (Россия, г. Москва) известно: 20 июля 2005 года в результате ДТП находившаяся на девятом месяце беременности больная получила сотрясение головного мозга легкой степени, мелкие ушибы мягких тканей и ссадины волосистой части головы. Начались роды. Роды срочные. Сделано кесарево сечение. Послеоперационный период протекал гладко, без осложнений. При выписке 27 июля 2005 года по гинекологии состояние удовлетворительное; выставлен диагноз: анемия; острый лейкоз (под вопросом). Грудное вскармливание запрещено.
28 июля 2005 года больная поступила в клинику для обследования и консультации. Обследование проведено по типовой программе с 28 по 30 июля 2005 года.
Объективно: жалобы на слабость, плохой аппетит, потливость, недомогание, повышение температуры неправильного типа (при осмотре 37,4), боли в суставах, боли в ногах по ночам, появление обширных синяков после незначительных травм и трения одеждой, нестабильность артериального давления (при осмотре 130/80).
Обследованием выявлено: в крови выявлен лейкоцитоз 26000, бластов 75 %, тромбоцитопения. Проведена стернальная пункция. В миелограмме бласты 92 %. Реакция на миелопероксидазу отрицательная в 100 % клеток. Результат иммунофенотипического исследования костного мозга: иммунофенотип соответствует острому Т-лимфобластному лейкозу. На рентгенограмме увеличены лимфоузлы средостения, по данным ультразвукового исследования увеличены забрюшинные узлы.
31 июля 2005 года выставлен диагноз: «ОЛЛ (острый лимфобластный лейкоз)», назначена химиотерапия по программе доктора Хельцера.