Мои руки легли ей на плечи. Я ощутил, как по ее телу пробежала дрожь. Я развернул Деллу и прижал к себе.

– С тех пор как мы встретились, все идет по-твоему, – сказал я. – Ты диктуешь условия, а я прыгаю через барьеры. Теперь будет по-другому. Я буду приказывать, а ты прыгать.

Ее руки обвились вокруг моей шеи.

– Мне нравится, когда ты так говоришь, Джонни.

Я доел поистине королевский завтрак, который мне принес слуга-филиппинец с непроницаемым лицом, вышел на веранду, чтобы выкурить сигарету на солнышке, и заметил, что ко мне идет из своего домика Делла.

Увидев ее в небесно-голубом декольтированном платье, широкополой шляпе и больших солнечных очках, я почувствовал, как мое сердце забилось.

– Привет, Джонни, – сказала она, улыбаясь мне.

– Ты выглядишь весьма соблазнительно.

– Ты и сам выглядишь неплохо. – Она одобрительно посмотрела на белые брюки и спортивный свитер, которые доставил мне филиппинец. – Тебе идет.

– Да. Откуда все это взялось?

– Это я позаботилась. О чем я только не позаботилась сегодня утром! Сходим к парикмахеру и подстрижем тебя как следует. Тебе надо будет купить здесь одежду.

– Не могу поверить, что все это происходит со мной. Я боюсь, что проснусь и окажусь в кабине грузовика, который идет в Майами.

Она рассмеялась:

– Все в порядке. Пойдем посмотрим местечко, а потом поговорим с Ником.

Мы провели час бродя по обширной территории. Вертхэм не упустил ни одной уловки, привлекающей клиентов. Парки, аквариум, пруды с лилиями. Неподалеку от казино располагалась целая улица магазинов, где можно было купить все, начиная от бриллиантового колье и заканчивая таблеткой аспирина. Территорию окружал искусственный канал, обсаженный тенистыми дубами; увешанные испанским мхом, они давали чудесное укрытие, если бы вам с девушкой вдруг захотелось покататься на каноэ, приводимом в движение электродвигателем. Позади казино был даже зоопарк – там по лужайкам прогуливались павлины, фламинго и ибисы.

– Пойдем посмотрим загон для львов, – сказала Делла. – Это Райзнер придумал. Он помешался на львах. Ты удивишься, узнав, как много людей приходят посмотреть на них.

Мы стояли рядом, держась за руки, и смотрели в глубокую яму, окруженную стальным ограждением, – там на солнышке нежились шесть взрослых львов.

– Я тоже люблю на них смотреть, – сказал я. – Есть во львах что-то такое…

– Райзнер сам их кормит. Он проводит с ними все свободное время. – Делла отвернулась. – Нам пора идти. Еще многое надо посмотреть.

Шагая дальше по широкой дорожке, мы миновали ресторан на открытом воздухе со стеклянной танцплощадкой. К нам кинулся толстый итальянец средних лет в безупречно пошитой визитке и с гарденией в петлице.

– Джонни, это Луис, который приглядывает за нашими тремя ресторанами, – сказала Делла, когда он поклонился, чтобы поцеловать ей руку. – Как дела, Луис? Познакомьтесь с Джонни Риккой.

Итальянец окинул меня быстрым оценивающим взглядом, поклонился и пожал мне руку.

– Я слышал о вас, мистер Рикка, – сказал он. – В Лос-Анджелесе все в порядке?

– Конечно, – ответил я. – Но нам до вас далеко.

Он, кажется, был доволен.

– А мистер Вертхэм? У него все в порядке? – спросил он, поворачиваясь к Делле.

– Все отлично. Счастливчик – сейчас он едет в Париж.

– В Париж? – Луис приподнял плечи. – Ну, в Париже тоже ничего подобного нет. Вы будете завтракать в ресторане?

– Думаю, да.

– Я приготовлю кое-что особое для вас и мистера Рикки.

– Отлично, – сказал я.

– Скоро увидимся, Луис, – попрощалась Делла и пошла дальше.

– Ты хочешь сказать, что мы все время будем есть в этом ресторане? – спросил я, как только мы отошли подальше.

– Или в двух других. Почему бы нет? Они все принадлежат Полу, и, пока здесь не узнали, что он умер, и мне тоже.

– Да-а, – произнес я, чувствуя себя так, словно внезапно налетел на кирпичную стену. – Об этом я как-то позабыл.

Делла кинула на меня острый взгляд и пожала плечами. Мы молча шагали к казино. На широкой веранде находились какие-то мужчины и женщины. Кажется, они спали, добирая то, что им не удалось получить ночью. Некоторые женщины были достаточно красивы, чтобы украсить обложку какого-нибудь модного журнала. Я глазел на них разинув рот, пока Делла не сказала:

– Что ты ведешь себя как полоумный?

Я ухмыльнулся:

– Прости, это место меня таким делает.

Тут я заметил «бьюик» с откидным верхом, стоящий у входа в казино.

– Какая машина! – сказал я.

Это была блестящая черная штучка, с внутренней обивкой из красной кожи, с встроенными фарами и противотуманными фонарями.

– Нравится? – спросила Делла. – Это машина Пола. Он всегда на ней ездил, когда бывал здесь. Теперь она твоя, Джонни.

– Моя? – Я вдруг охрип.

– Ну да. – Она улыбнулась, но взгляд ее был тверд как камень. – Твоя, пока не узнают, что Пол мертв. Боюсь, тогда тебе ее не дадут.