Шрифт:
— Без подушки, помнишь?
— Помню.
Людмила встряхивает головой, словно отгоняя наваждение.
— Гоша, ну где ты там? Иди к мамочке.
Позже, делая массаж Гоше и перешучиваясь с ним, Люся ловит себя на мысли, что они для нее кто угодно, но уже не клиенты. Как-то так неожиданно и незаметно случилось.
Глава 7. Большое воздаяние
— Ну что, Лютик, мы с тобой надолго не прощаемся, — они оба вышли ее провожать.
— Ну, видимо, да, — Люся смущенно улыбается. Она только что выдержала бой с собственной совестью. Деньги было брать неловко. Но и не взять — тоже странно. Да и нужны ей деньги, у Люды есть обязательства перед семьей.
— Тогда — до встречи!
— Хорошо. Все мои рекомендации извольте выполнять.
— Мы помним! — на удивление слаженным хором.
— Гош, мне не кажется, что это хорошая идея.
— Хорошая, хорошая. И Люся уже согласилась.
— И все равно… Ну, подумай сам — где она, и где твои знакомые?
— Послушай, когда ты уже расстанешься со своими предрассудками относительно Люси?! Она замечательный человек и нечего…
— А я не о ней говорю! — перебивает его старший брат. — А о твоих друзьях-мажорах! Ты думаешь, ей будет комфортно с ними?
— Уверен, что Люся сможет с кем угодно поладить, — упорствует младший. — И потом, это мой день рождения, кого хочу, того и приглашаю.
— Мне это не нравится.
— Придется смириться. А все-таки странно, да?
— Что?
— Что у нас дни рождения с разницей в неделю. Вот я прямо чувствую с Люсей такое родство душ…
— С чего бы вдруг? — старший раздражен. — Ничего общего.
— Ну, и что думаешь?
Они в кабинете Григория, обсуждают отчет коммерческой службы. Гоша морщится, ерошит волосы.
— Да что тут думать, Гриш. Не сработало, сам же видишь. Я, вообще-то, изначально и предполагал такой результат. Эластичность спроса по цене никакая.
— Слушай, прекрати эти заумствования и нормальным языком скажи!
— Не прибедняйся. У тебя высшее экономическое образование, между прочим. Обязан понимать.
— Ой, не смеши меня! Высшее экономическое, тоже мне.
— Тебе принести из отдела кадров копию твоего диплома?
— Гошка, мы с тобой оба знаем, как я его получил.
— Ну, — улыбается младший, — не без моей помощи. Но поступил и учился в университет на заочном все-таки ты!
— Ни фига! Это ты меня заставил. А учились там мои деньги и контрольные, которые ты за меня делал.
— Ты так говоришь, будто к этому вообще не причастен.
— Почему? — усмехается Гриша. — Я туда… ходил. Иногда. Ножками, ножками. Тот еще подвиг.
— Ладно, не ной. Я не верю, что ты не понял, о чем я говорил.
— Понял, — вздыхает Григорий. Отодвигает в стороны бумаги. — Все эти игры с ценами — как мертвому припарка. На прибыли не сказывается.
— Я тебе то же самое сказал.
— Не вылезем мы сами, Гош. Деньги нам нужны. Какие-то другие… деньги.
— Я ищу, Гришка, ищу. С банками засада, конечно. Столько нам не дадут, не с нашим балансом. Но… не все варианты еще отработаны. Я несколько удочек закинул. Может быть, что-то выстрелит.
— Ну, дай Бог. Лишь бы нас при этом не зашибло.
— Да нам терять уже все равно нечего.
— И то верно.
Над тем, что надеть на день рождения к Гоше, она думала неделю. Очень было неожиданным это приглашение. Неожиданным и очень-очень приятным. Ей ужасно хотелось быть там красивой, настолько, насколько она сможет. Недельные размышления ничего не дали, и поэтому в воскресенье они с Ритой идут по магазинам. Рита смеется над Люсей, над тем, что ей все не нравится. Но потом идеальное платье все же находится — темно-синий креп, пышная юбка, умеренно глубокий вырез, предваряемый рядом маленьких пуговиц. На Люсе оно сидит безупречно. Черные босоножки и подходящий к платью клатч у нее нашлись. Ну что ж, она готова!
День рождения Гоша отмечает дома. Он сказал ей, что не хочет пышного празднования, камерное мероприятие, только для своих. Люсе лестно, что ее причислили к «своим». Но Людмила понимает, что настроение у Гоши совсем не подходящее, чтобы закатывать огромный банкет на тридцатилетие. Да и, похоже, денег лишних нет на это все.
Поэтому в субботу вечером Люся стоит перед такой знакомой дверью в «Синей звезде». И когда дверь распахивается, на пороге стоит Григорий. Джинсы, рубашка, пиджак. Элегантный и улыбчивый. Снова непривычный.
— Привет, Лютик.
— Привет, Гриш. А где именинник?
— Сейчас прискачет. Жорка! — кричит, обернувшись, в недра квартиры, — Люся пришла! Давай, помогу снять пальто.
А, потом, забрав у нее верхнюю одежду, восхищенно:
— Ух, ты! Ничего себе… Как красиво.
Она не может сдержать довольной улыбки. Как приятно. И, оказывается, господин Свидерский может быть любезным и галантным.
Однако, как позже выяснилось, это был последний повод для улыбки. Она была абсолютно чужой на этом празднике. Ей вежливо улыбались при знакомстве и тут же забывали о ее существовании. Гоша был слишком занят. Гриша пару раз подходил к ней, но его тоже постоянно дергали какие-то знакомые. Причем, судя по разговорам, даже здесь, на дне рождения брата, его интересы крутились преимущественно вокруг работы. То он неподалеку от нее негромко и серьезно обсуждает с высоким худощавым блондином (Макс, вспоминает Людмила) ход какого-то судебного процесса. То с приземистым полноватым мужчиной с забавной мимикой и редким именем Степа выясняет детали лизингового (слово-то какое смешное) соглашения. В общем, Григорию тоже не до Люси, хотя она несколько раз ловила на себе его взгляд. И так приятно видеть его одобряющую улыбку.