Все любили этого Бигги, только не я.

– Грег! – позвала мама. – Сегодня твоя очередь накрывать на стол!

– Я не могу! – крикнул Грег сверху. – Мама, у меня много уроков. Я не могу сегодня собирать стол!

Ну, конечно. Он не может, у его полно домашней работы – доводить меня.

– Пусть Мэтт займётся этим! – закричала Пам. – Он ничего не делает. Смотрит телевизор.

– У меня тоже есть домашнее задание, ты же знаешь, – возразил я.

Грег спустился по лестнице.

– Да уж, домашнее задание в седьмом классе… Есть о чём говорить! – насмешливо протянул он.

– Держу пари, ты считал по-другому, когда сам был в седьмом классе.

– Мальчики, пожалуйста, не ссорьтесь, – сказала мама. – У меня только два свободных часа до следующей работы. Мэтт, накрывай на стол. А я поднимусь наверх и прилягу на несколько минут.

Я ворвался на кухню.

– Мама, но сегодня не моя очередь!

– Завтра этим займётся Грег, – пообещала она.

– А что насчёт Пам?

– Мэтт, хватит. Готовишь ты. Это всё. – И мама устало направилась в свою спальню, наверх.

– Вот крысы! – пробормотал я.

Я открыл дверь шкафа, но тут же снова захлопнул её: мне ни за что здесь не разобраться.

– Что ты собираешься приготовить, Мэтт? Опять свои паршивые бургеры? – поинтересовался Грег.

Грег снова забубнил в свой дурацкий диктофон: – Наконец, мы все сидим на кухне и едим. Мэттью Амстердам жуёт с открытым ртом.

– Сегодня у семьи Амстердамов запеканка с тунцом. – Мэтт её разморозил. Но передержал в печи. Лапша на дне пригорела.

– Заткнись, – пробурчал я.

В течение нескольких минут все молчали. Слышалось только звяканье вилок о тарелки и цоканье когтей Бигги по полу кухни.

– Как сегодня в школе, дети? М спросила мама.

– Миссис Амстердам спросила детей, как прошёл день, – сказал Грег в диктофон.

– Грег, может не стоит делать это за обеденным столом? – вздохнула мама.

– Миссис Амстердам недовольна поведением своего сына, – пробормотал Грег.

– Грег!

– Голос мамы Грега становится громче. Наверное, она рассердилась.

– ГРЕГ!

– Но мне надо это сделать, мама, – сказал Грег своим естественным голосом. – Это для школы!

– Ты нервируешь меня, – заметила мама.

– И меня тоже, – присоединился я.

– А тебя-то кто спрашивает? – вскинулся Грег.

– Так прекрати всё это, хотя бы до конца обеда, – попросила мама.

Грег ничего не ответил. Но всё же поставил диктофон на стол и приступил к еде.

– Мама, можно я сложу свои зимние вещи в кладовую или гостевой комнате? – спросила Пам. – А то моя кладовая забита.

– Я подумаю об этом, – пообещала мама.

– Эй! – возмутился я. – У неё и так громадная кладовая! Почти такая же, как моя комната!

– Да? – усмехнулась Пам.

– Моя комната самая маленькая в доме! Я там еле поворачиваюсь.

– Это потому, что ты недотёпа! – фыркнула Пам.

– Я не недотёпа! Я нормальный. Но мне нужна комната побольше. Мама, можно я перейду в комнату для гостей?

Мама покачала головой.

– Нет!

– Но почему?

– Эта комната нужна гостям, – объяснила мама.

– Каким гостям? – завопил я. – У нас никогда их не бывает.

– Твои дедушка и бабушка приезжают каждое Рождество.

– Но это всего раз в году. Дедушка и бабушка один раз в год могли бы поспать и в моей маленькой комнате. А на всё остальное время в их распоряжении целый дом!

– Твоя комната слишком мала для двоих, – сказала мама. – Мне жаль, Мэтт, но ты не получишь гостевую комнату.

– Мама!

– Какая тебе разница, где спать? – вмешалась в разговор Пам. – Ты самая большая соня в мире. Тебя и гром не разбудит!

Грег снова взял диктофон.

– Когда Мэтт не смотрит телевизор, то он спит. Он спит больше, чем бодрствует.

– Мама, Грег снова говорит в диктофон, – пожаловался я.

– Вижу, – устало откликнулась мама. – Грег, отложи его в сторону.