– Не гневайся, батюшка!

– Ладно. Встал, да в путь побыстрее. Дворне скажешь - шильника беглого пускай без тебя ловят. И Тимохи, чай, хватит.

Стрелой быстрой, татарской, вылетел из горницы Митря. Прогрохотал по крыльцу сапогами - на бегу запнулся, сердешный - так и скатился вниз по ступенькам, морду в кровь испохабив. Да на то вниманье не обращал - юшку рукавом утерев - на конюшню подался. Заорал, чтоб ворота поскорей открывали. Коня плетью стегнув - на дыбы конь, да ржать, - выехал. Поскакал, только грязь из-под копыт по сторонам полетела...

Покуда боярин Ставр деятельно планировал черный пиар и подкуп избирателей, житий человек Олег Иваныч Завойский тоже не терял времени даром. Зарабатывал денежки на контрабандной кипрской меди. Ну, это она для Ганзейского союза контрабандная, а в Новгород вошла честь по чести - как положено, с пошлиной за каждый ласт. А что ивановские купцы части навара лишились - так это никакое не нарушение законности, а чисто коммерческий акт. Зато оружейники со Щитной дешевую медяху получили, вернее - получат еще. Вот только повозки бы раздобыть где...

Под вечер подъехал Олег Иваныч на Торг. Коня привязав, потолкался... Эх, был бы Олексаха - враз бы повозки нашлись, да еще б и на выбор. Тот-то пройдоха все торжище знал. Жаль, не судьба Олексахе-то вышла. Панфила попросить, Селивантова, старосту купеческого... Тоже не вышло - приказчик сказывал - закупил-де Панфил Акимыч на Щитной замков да иного какого товару на две лодьи - самолично к свеям отправился, в Выборг-городок. Что ж, не вовремя Панфил в Выборг свалил, ну да ладно - видно, самому мажорить придется.

Жара стояла страшная - к грозе, видно. Душно было, не продохнуть. Уж на что Олег Иваныч кафтан надел летний, цвета сирени, невесомый почти что, да рубаху чистую, льняную - а и то упарился, пот по щекам стекал противно. За пояс наборный, рядом с мечом узким, из Ревеля с собой привезенным, белую тряпицу засунул - пот с лица вытирал. Хоть и не любили новгородцы спать после полудня, как на Москве принято, по-европейски жили, а все же пустело постепенно торжище, к вечерне дело шло. И рыбники давно расторговались, и пирожники, и оружейники. Эдак скоро совсем пусто будет. Неужто никому товар перевезти не надо?

Олег Иваныч подозвал квасника. Испил - скривился, кислый квасок попался да теплый - нагрелся от жары-то. Подался на Ивановскую да к Лубянице - к складам. Суетились людишки-то. Товарец - вроде как кожи - на телеги сгружали.

– Бог в помощь, работнички! Откель будете?

– И тебе того ж, человече! Деревские мы... Боярина Арбузьева люди.

– А старшой ваш где?

– Бона, у Дмитровской церквы! Мужика, кушаком красным подпоясанного, видишь? То он и есть. Звать Федором. Подойди, ежели дело какое.

Поблагодарив мужиков, Олег Иваныч направился в сторону Дмитровской церкви, что упиралась прямо в Ивановскую улицу. Недалече тянулись амбары.

Федор, старший приказчик боярина Аникиты Афанасьевича Арбузьева, оказался мужиком тороватым - с понятием. Из тех, что ложку мимо рта не пронесут. Узнав Олега Иваныча дело, задумался... Конечно, хотелось бы лишнюю какую деньгу срубить. Да вот обернуться ли к ночи-то...

– Да ночи-то светлые!

– А стража уличная?

– С уличными договоримся!

– Ну, ежели так...

– Так, так! Не думай... По рукам, что ли?

– А! Где наша не пропадала. Эй, мужики, грузи веселей! Сейчас товар на Лубяницу отвезем - и с тобой, к вымолу.

– А далеко ль на Лубянице-то?

– Да не доезжая до церкви Луки. Управимся быстро, ты жди.

Когда управились - резко стемнело. С юга наползала на город темно-сизая туча. Погромыхивало уже где-то за Славенским, вот-вот - и гроза.

С опаской поглядывая на тучу, деревские мужики нахлестывали лошадей торопились успеть до дождя-то. Тяжело груженные повозки постукивали колесами по бревнам мостовой. В повозках, накрытая рогожей, позвякивала кипрская медь. Рядом с передней телегой, где сидел и старшой Федор, ехал на кауром коньке Олег Иваныч - дорогу указывал. Федор иногда оборачивался недовольно в последнюю-то телегу уж больно многовато нагрузили, еле прут лошадки-то, как бы ось не лопнула. Да и туча еще - прямо над головою уже, вот-вот грянет!

– Выгрузим - денег прибавлю, - пообещал Олег Иваныч.
– На ухаб бы какой не наскочить только.

Сказал - и как сглазил!

Как раз въехали на мостик через Федоровский ручей. Первые-то телеги прошли и да расшатали на съезде бревнышки - давненько уж мост ремонтировать надобно было, да все у посадника руки не доходили. Выскочило бревно, яма образовалась на съезде. Да темень кругом - зги не видно. Вот в эту-то ямину последняя телега и ухнула. Так ось и треснула! Завалился передок - медь покатилась. Мужики кинулись собирать. И тут ка-ак полыхнет! Молния-то!