Олег Иваныч поднял стрелу, так, от нечего делать. Хорошая стрела оказалась, совсем не похожая на детскую игрушку. Тяжелая, тщательно отполированная, со злым металлическим острием и иссиня-чернымм перьями. И кажется, сделана - будто вчера. По крайней мере, не так давно... Пожав плечами, Олег Иваныч выкинул стрелу в заросли лопухов и двинулся вслед за вышедшим из отделения Рощиным...

Назавтра, передопросив как надо "злодеев" и свидетелей, Олег Иваныч провел пару очных ставок. Хорошо провел, без всяких там заморочек, еще раз передопросил сторожа и лесорубов, даже, на всякий случай, списал в дежурке кое-что с карточек учета правонарушений.

Как раз подошел Рощин, посмотрел, усмехнулся в усы и, как бы между прочим, поинтересовался насчет рыбалки.

Олег встрепенулся. На рыбалку, конечно, хотелось. И не столько из-за рыбы, - рыбу можно, в конце концов, и в магазине купить, - а из-за общения. Посидеть с Игорьком у костра, выпить водки, вспомнить молодость, холодильный техникум, а то ведь все время как-то и не до того было... Эх, хорошо бы! Да не получится - материалы дела надо срочно в Питер отправить, конец квартала, ёшкин кот...

– Так и отправь!
– хмыкнул Рощин.
– У нас завтра ребята в ХОЗУ за формой едут. Завезут твои бумаги куда скажешь... Ну, жбанчик потом выкатишь... Шучу! И без жбана как надо сделают, в лучшем виде!

Олег Иваныч, конечно, обрадовался, знамо дело, но виду не показал, кивнул нехотя Рощину, уговорил, мол, красноречивый, а на душе сделалось весело, светло и приятно, как всегда бывало с ним после тяжелой, качественно выполненной работы. Качественно выполненной...

Нет, не может быть, чтобы все было вот так вот хорошо! Как говорится когда очень хорошо - это уже нехорошо. Как получилось-то? Приехал, увидел, допросил! Да еще и с делом обвиняемых ознакомил, в тот же день, хоть и нарушение. Прямо не дознаватель, а Юлий Цезарь пополам со Спинозой. Не верится что-то! Олег Иваныч давно уже научился относиться к себе критически и даже с юмором, иногда переходящим в сатиру. Вот и сейчас, позвонив в Питер Вострикову, чтоб встречал дело, уселся на стол, допил пиво, задумался... Ощущение было такое, будто что-то забыл, недоделал... Что же?

За окном томился июньский полдень, солнечный, жаркий, с пронзительной синью неба и зеркальной гладью озера. С озера доносился радостный шум, визг и веселые ребячьи крики. Залетевший в распахнутую форточку теплый ветер сбросил со стола бумаги и принялся играть занавесками. В дежурке азартно стучали костяшками домино. Где-то в коридоре заливисто смеялся Рощин. Один Олег угрюмо сидел в кабинете и думал. Опять же - чихал иногда. Правда, уже реже... В основном - мыслил. Искал в бочке меда ложку дегтя...

И нашел ведь!

Лесовоз, мать его ети!

Тот, третий. Который не осмотренный. И неизвестно куда исчезнувший.

Конечно, для доказухи, скорее всего, и двух машин хватит. Может быть. Лесовоз... Процентов восемьдесят - и без него пойдет дело, даже девяносто... девяносто пять! Но... Но... Но... Короче, лесовоз нужно было искать. Причем, ясно дело, не самому Олегу - чего он тут найдет-то?
– а местным. Которые, если на своем не настоять, с места не сдвинутся.

– Да найдем мы твою "фишку", не переживай!
– клятвенно заверил Рощин. В леспромхоз ребята уже поехали, да и Федор, гаишник, в курсе. Если что задержит. Короче, поехали собираться. Как куда? На рыбалку, конечно!

Озеро оказалось небольшим, прозрачным, с холодной даже сейчас, в июне, водой, чистой, как горный хрусталь. Ничуть не затянутое ряской, оно вовсе не собиралось превращаться в болото, как десятки прочих лесных водоемов, слишком много ключей било на дне. Ветра не было целый день, в спокойной озерной воде отражались высокие, уходящие в небо сосны, темно-зеленые заросли ивы, палатка-двухместка и желтый "Урал", по уши, вернее, по руль, забрызганный грязью. Такие тут были дороги.

– Тащи, тащи! Заснул, что ли?!
– азартно зашептал Рощин, тихонько толкая в плечо задумавшегося приятеля. Тот вздрогнул, плавно потащил леску, наблюдая в воде тусклую черную тень. Щука!

– Давай, давай... Потихоньку ее, потихоньку. Только не чихай, я тебя прошу! Эх! Сорвалась! Ушла, змея этакая...

Да и черт с ней, в принципе, со щукой. Зато какая красота вокруг! И тишина... Эх, сюда б пару стоваттных колонок и - "Дип Перпл"! С песенкой типа "Спейс тракинг" - камоон! камоон! камооон!

Да... Не мешало бы, а то уж больно тихо - только лишь где-то рядом чуть слышно пели цикады... Впрочем, откуда здесь цикады? Сверчки или эти, как их, кузнечики...

– Фигечики!
– усмехнулся Рощин.
– Ты, Иваныч, таких кузнечиков вчера целое утро допрашивал. Лес пилят. Километрах в трех... Слышь - пила работает? Хорошая пила - "Йонсеред" или "Хуксварна", стоит как три моих "Урала"... То-то на дороге следы от мотика были. "Минск" или "Восход" - на них только и проедешь - до фига тут по деревням подобной техники, незарегистрированной, между прочим... Ночью можно посидеть, у дорожки. Посмотреть, кто там лиходейничает. Хотя лесопорубочный у них наверняка в порядке, судя по пилам. Ну, хоть попугать малехо, чтоб замандражировали. Ты как, Иваныч? Попугаем? Ну, и славненько.

Вечером запалили костер, быстренько почистили рыбу, покромсали картошку, лук. Открыли водку, выпили по одной и блаженно растянулись прямо на земле - ждали ухи. В котелке аппетитно булькало. Рощин помешивал варево большой алюминиевой ложкой, пробовал, иногда добавлял чего-то: то соли, то перцу, а потом и водки влил, целую стопку. Олег Иваныч порезал хлеба, понаблюдал, исходя слюной, за манипуляциями приятеля, не выдержал, отошел к озеру. Посидел немного на камне, потом прошелся по бережку, хотел было искупаться, наклонился, потрогал рукой воду - раздумал, уж больно водичка студеная... Оба! А что это там блестит такое, в песочке?