На коррумпированного милиционера Тофик не жал, вел себя с ним деликатно, поскольку однажды, получив отказ на какую-то свою просьбу и отреагировав на отказ замаскированной угрозой, услышал от полковника МВД жесткую отповедь: «Будешь давить – спущу под откос. Я твоими бабками делюсь, понял? Так что крючки со своих лесок срежь. Проходили!»

И Тофику поспешно пришлось менять интонацию, рассыпаться в извинениях, ссылаться на плохое настроение и превратно истолкованное уважаемым Константином Ивановичем сложное душевное состояние собеседника.

Так что этот мент был именно что «деловой», а не «шестерящий». На дармовой ужин в ресторане не покупающийся и довольствующийся не подачками, а серьезными суммами за серьезные услуги; способный сказать «нет» и твердо исполняющий обязательства после слова «да».

Естественно, Тофик не ведал, что полковник играет с ним, как кот с опасной крысой, проводя долгосрочную операцию по осуществлению многопланового контроля за деятельностью столичных преступных группировок. Он не знал, что ФСБ, взяв его персону на особый контроль после завалившейся операции с кокаином, готовит, выйдя на заинтересованных коллег из министерства внутренних дел, собственную акцию по развалу оживившихся после войны чеченских бандитских формирований, день за днем укрепляющихся в преступном мире России.

«Продажный» мент аккуратно отчитывался перед начальством о каждом контакте с разрабатываемым азербайджанцем, порой точно указывая суммы своих гонораров за оказанные Тофику услуги – детально согласованные и утвержденные.

Слякотным мартовским полднем Тофик стоял, зябко вобрав голову в приподнятый воротник пальто, у памятника великого поэта Пушкина, несколько строк из творчества которого когда-то он даже знал.

Сейчас Тофик пытался вспомнить эти строки.

Из глубин памяти тяжело поднимались на поверхность слова: «Мой дядя самых чистых правил»… Э… Как там про телку? «Передо мной заявилась ты… Я вас любил, теперь пусть другой…» Сдал свою бабу, короче! Чего там у него еще-то?»

Большего Тофик вспомнить не мог. К тому же праздное занятие прервал своим появлением энергичный, жилистый Константин Иванович.

Под грустным взором чугунного гения состоялся следующий разговор:

– Есть данные. На тебя, Тофик, пристреливают железо твои братья-мусульмане… По питерскому эпизоду.

– Знаю… – процедил Тофик равнодушно. – Пусть…

– Тогда я пошел, – сказал собеседник. – Извини за внимание. Чувствую, сам отобьешься.

– Не, ты чего? – Тофик удержал его за рукав. – Если вышел на тему, развивай…

– Сначала вопрос: чего ты с наркотой связался? Паскудное же дело…

Тофик пожал плечами.

– Не будь наркотиков, было бы что-нибудь похуже, – заметил со вздохом.

– Вот так, да? Интересная точка зрения. – Константин Иванович замолчал.

– Так и чего «чехи»? – осторожно полюбопытствовал Тофик.

– Чего? Не заплатишь – покрошат они тебя. В справедливом соответствии с «понятиями». Правда за ними, как ни юли.

– Есть предложения?

– Есть… – Полковник задумчиво обозрел тонущие в сыром тумане крыши зданий старой Москвы. – Сейчас можно сбить на взлете Ису.

– Как?

– Из ствола.

– Да ты чего, начальник? – усмехнулся Тофик затравленно. – Ты знаешь, какие пойдут разборы? Какая война разгорится? – Он зябко поежился. Водяная взвесь, витавшая в воздухе, покрывала его модную – волосик к волосику – прическу влажным бриллиантином.

– А не будет никакой войны, – мрачно усмехнулся собеседник. – Все сделаем чисто. Момент тут выдался редкий… У Исы заморочка с залетными сибиряками, с молодняком… Ну, молодняк сгоряча «стрелку» ему забил, да только опомнился вовремя, и на «стрелке», чтобы не терять гонора, отъедет от претензий с предложениями сотрудничества… «Стрелка» завтра. Расклад: трое «чехов», Иса, двое залетных. Залетные-обмороки в следующем составе: один боец и их вождь Унесенная Крыша. Две машины. Делаем так: твои люди замесят и тех, и других. Милиции в округе не будет, я обеспечиваю чистый горизонт. Далее… – Он закурил, покосившись на высившегося в пасмурном, белесом небе поэта. – Гарантирую следующий вывод по следственным мероприятиям: молодняк был обкурен, начал пальбу, в итоге все погибли. Ну, двое пострадавших скончались в больнице… Усек?

– Что это даст? – спросил Тофик.

– Многое, – ответил полковник. – Кто на место Исы взойдет? Юсуп или Хунахи. Все, у других не выгорит. А они слабые, понимаешь? Иса же все на себе замкнул – деньги, возможности, связи… А их, мелюзгу понтовую, сожрут. Наши братья-славяне. Все рассчитано. А уж что не до тебя им будет – точно!

– Твой интерес? – промолвил Тофик, застывшим взором вглядываясь во взвесь заполонившего городское небо дождя.

– Пятьдесят тысяч за все про все… По-сиротски, согласись.

– Хорошо. А если дело возобновится?

– Питерское? – Полковник в сомнении качнул головой. – Нет. Им с тобой затеваться будет – как, ошпарившись кипятком… – Подумал с секунду. – Пушкина садиться читать!

– Деньги – после раздачи свинца, – сказал Тофик.

– Пожалуйста, – пожал плечами полковник. – Ты человек порядочный, я верю… Но тут есть и нюанс, Тофик. Плохой нюанс! – Он поднял палец, указав им в туманную высь.

– Ну? – настороженно вопросил кавказец.

– Отирается возле тебя в подручных некто Гриша из Мытищ, – сказал полковник. – Хороший парень, нет?