Галя остановилась, любуясь легкостью несущихся оленей.

Нарты!
– крикнул Ваня. С гряды быстро спускалась оленья упряжка - шесть оленей веером. Сидевший на нартах ненец правил длинным шестом.

Путники замахали руками. Нарты, остановились. Ненец в оленьей кухлянке сошел на землю.

–  Очень здравствуй, - сказал он, обращаясь к Доброву.
– Почему пешком тундра ходить?

Узкие глаза на морщинистом лице приветливо щурились.

–  Машина поломалась, - ответил Добров.

–  Ай-ай-ай!
– закачал головой ненец.
– Плохой дела… Поедем наш чум. Угощать будем. Скажи жена, пусть мешок кладет.

–  Это не жена, - сказал Добров.
– Это начальник.

–  Начальник?
– удивился ненец, недоверчиво оглядывая Галину Николаевну.

Оленям трудно было везти четверых. Старый ненец решил идти пешком и передал длинный шест Доброву, Тот отрицательно покачал головой.

–  Рулевое управление не по мне.

–  Я умею, - сказала Галя.
– Давайте сюда хорей. Ненец взглянул на нее с уважением.

Через час путники сидели в чуме у председателя оленеводческого колхоза.

–  Ай-ай-ай!
– сокрушенно качал головой старик, слушая гостей.
– Радио поломал, машина поломал…

–  Мы очень просим, - говорила Галя, - доставить нас до ближайшего места, где есть радио. Мы дадим о себе знать, вызовем помощь…

–  Ай-ай-ай! Очень много километров… Однако ваш радио совсем плохой?

–  Совсем плохой, - подтвердил Ваня.
– Вот я - радист, а ничего поправить не мог.

–  Ты поправить не мог?
– переспросил старик. Откинув меховой полог чума, вошла женщина. Старик засуетился.

–  Оленя резал, - говорил он.
– Мясо кушать будем. Сырой мясо будешь кушать?

Обратившись к женщине, старик сказал ей несколько слов и пояснил гостям: сейчас она один нужный человек звать будет.

–  Позвольте мне сварить оленину, - попросила Галя.
– Я очень хорошо умею готовить.

–  Зачем портить хороший мясо? Как хочешь… Ты мой гость, - пожал плечами старик.

Галина Николаевна вышла следом за женщиной.

–  Не жена?
– недоверчиво переспросил старик.
– Один женщина тундра ходит… Начальник? Почему стряпать хочет?..

В чум входили все новые и новые ненцы. Здоровались с гостями за руку и садились подле них на разостланные оленьи шкуры. Все пришедшие, несмотря на теплую погоду, сидели в меховых кухлянках. Только один был в солдатской шинели. Верно, недавно вернулся из армии.

Галина Николаевна принесла вареную оленину. Началось угощение. Из уважения к гостям ненцы ели приготовленное Галей кушанье.

–  Мы не так кушаем, - объяснял старик.
– Вареный мясо - порченый. Мы вот так кушаем.

Достав острый нож, он взял кусок сырой оленины, поднес его ко рту и, схватив зубами, отрезал ножом кусок у самых губ.

–  У нас нет овощей и витаминов, - сказал ненец в шипели.
– Сырое мясо предохраняет наш народ от цинги.

Ваня удивленно смотрел на говорившего.

–  Это правда, - подтвердила Галя.
– Мне пришлось однажды проверить это на себе. Я поборола цингу сырым мясом.

Старик одобрительно посмотрел на Галю.

–  Хорей в руке держишь… тундра ходишь… мясо понимаешь… настоящий человек…

Галя посадила к себе на колени маленького мальчонку с блестящими, как бусинки, глазами и черными жесткими волосами.

–  Почему я не вижу у вас ребят постарше?
– спросила она.

–  Школа уехал, - ответил старик.

–  У нас в тундре теперь организованы школы с интернатами. Ребята уже съезжаются, - пояснил ненец в шинели.

–  Вылка там учить будет, - старик указал на говорившего.

Вылка смутился:

–  Я еще не знаю. Не решил, где буду работать.

–  После армии?
– спросила Галя.

–  Да, после армии.

–  Шесть лет дома не был. Отец ушел, брат ушел, - заметил старик.

–  Куда ушли?

–  Отец - исполком председатель. Брат картинки рисует.

–  Мой брат художник и резчик по кости, - пояснил Вылка.

–  Я думал, ты жена, - снова обратился к Гале старик.
– Раньше тундра русский женщина не ходил. Купец ездил без жена. Приедет в стойбище. Кушает, пьет, торгует… Потом жена давай!

–  Правда, что у вас такой обычай был - давать гостю жен?
– спросил Добров.

–  Не было такого обычая!
– горячо возразил Вылка.
– Это купцы пустили легенду. Они заставляли бедных людей отдавать им своих жен и клеветали, что такой обычай…