– Сообщить мне в столицу. И не post factum, когда убийство будет совершено! Ты, carere morte, должен заранее почувствовать приближение первого вместилища Бездны.

Винсент отвернулся.

– Зачем мне защищать тех, кто виновен в создании вампиров?
– спросил он.
– Арденсы зовут Избранного вором и чудовищем. Пять лет назад они стремились уничтожить мой Дар, и я не думаю, что за прошедшее время они изменились. Зачем мне спасать тех, кто погубил меня?!

– Мира у нас, - предельно кратко ответил глава.

Вампир едва сумел дождаться вечера, чтобы отправиться домой. Он запер все двери особняка и зажёг единственный светильник - в библиотеке. Винсент отыскал чистый лист бумаги и перо и лихорадочно быстро принялся записывать лист именами.

– Красы, - шепотом повторял он каждую запись.
– Гесси, Рете, Вальде, Керте... О ком тогда ещё упоминал герцог? Тенеры? Реддо? Нет... Может, Ларгусы? ...Корвусы?

Он старался вспомнить фамилии всех, породнившихся с Арденсами давным-давно. Полный список фамилий, родословное древо Основателя находилось в архиве Ордена и для большинства охотников были закрыто.

Лазар Арденс, Основатель, был первым Королём, а в легенде о Даре он назван Первым Избранным. Истинная же история, связавшая его и первого вампира, Макту, известна немногим. В своё время Винсенту удалось узнать её, благодаря цепи счастливых случайностей. Лазар Арденс возмечтал жить вечно и обратился за помощью к чародею-алхимику Атеру. Чёрный колдун не сумел подарить ему вечность, но продлил его жизнь за счёт жизни другого - Макты, ставшего в результате ритуала первым вампиром. Арденс мог бы возвратить Макте его жизнь, но не пожелал этого делать. И скоро проклятие carere morte, случайно вызванное Атером в мир, начало шириться... Потомки Арденсов создали Орден для борьбы с ним, но полному изгнанию проклятия бессмертия испокон веков препятствовали сами же Основатели. Нелепое поверье, что полное уничтожение carere morte и первого из них, Макты, принесёт гибель и Арденсам, было чрезвычайно сильно и через четыреста лет после создания Первого вампира.

– Всего десять фамилий, - удовлетворённо проговорил Винсент, но тут же нахмурился.
– Или их больше? Помнится, Крас намекал, что и Династия...
–

Он потерянно замолчал. Считалось, что род Арденса пресёкся в правление Макты, триста лет назад. С тех пор страной правила другая династия. Может ли быть, что и они породнились с Основателем? Разумеется, тайно...

"Если сам Король из Арденсов, понятно, чего так боится Латэ! Избранный - угроза для рода Основателя, а глава отнюдь не революционер. И он боится потерять всё: Ордену, укрывающему Избранного, просто не позволят существовать!"

"Твой Дар - чудовище, что погубит наш мир!" - вспомнилось ему.

Винсент поднялся. В задумчивости он побродил по библиотеке и, наконец, заметил сам себе:

– Но мне-то терять нечего!

Он вновь кинулся к столу, схватил список фамилий и быстро пробежал его глазами.

"Выдать Арденсов Макте значит приблизить конец эпохи carere morte! Он ищет их, поговаривают, по загадочному "следу крови"... Но это слишком долго! Получив фамилии от него, бывшего Избранного, Макта скорее доберётся и до последних, которых так тщательно скрывают в Ордене..."

– Серьёзное решение, - заметил он.
– Ты более не Избранный, но вновь хочешь заняться ни много ни мало решением судьбы мира! Нужно хорошенько всё обдумать.

Внезапно успокоившись, он вернулся к картине и на несколько часов полностью отрешился от мира. Сегодня Винсент занялся высокой Короной, ловящей первые солнечные лучи.

Был полдень, когда он оторвался от картины.

– Слишком много ненависти, Винсент!
– сказал он.

Он отыскал на захламлённом столе в кабинете главную городскую газету полугодовой давности и нашёл краткую статью о широком праздновании дня рождения единственной дочери герцога.

– Лауре Вальде - три года, Себастиану - пять, Виктору - десять, - прошептал он, быстро пробежав мелкие строчки глазами.
– Нынешние Арденсы - не чудовища. Может быть, они и сами не знают о своём родстве с Основателем. Хотя, что я говорю! Конечно же, знают, но...

"Они - люди, и у них есть семьи, дети..."

"Но у тех, кого сотнями в год убивают carere morte, существующие благодаря Арденсам, тоже есть семьи и дети!" - возражение было хорошим, но оно не склонило чашу весов. Он, более не Избранный, вновь колебался, он вновь пытался решить неразрешимую задачу: как уничтожить вампиризм без единой невинной жертвы?

Вампир возвратился в гостиную, где установил холст. Он долго стоял перед своей последней картиной. Созерцание её придавало Винсенту решимости. Пять лет, прошедшие с момента обращения теперь казались жутким тяжёлым сном. Он почти потерял себя, но сумел вновь обрести. И вместе с уверенностью к нему возвращалась жажда деятельности.