Она пожала плечами, довольно равнодушно глянула на дверь туалета, поймала взгляд бармена, который ей заговорщицки подмигнул. Она удивленно подняла брови.

– Этот нахал мне подмигивает, – пожаловалась она Гумбатову.

– Ничего удивительного, если вы вместе росли и дружите с детства, – спокойно отреагировал он.

– Кто тебе сказал такую чушь? – возмутилась она. – Что у меня может быть общего с таким типом?!

– Детство, – ответил Гумбатов со злорадным чувством – вот, наконец-то и ее задело за живое, пусть ее бесится.

– Не говори глупости, – тут же отрезала она как-то слишком уж нервно, будто придавала слишком большое значение этому невинному разговору.

– Но ведь ты сама мне говорила, что давно его знаешь, и вы дружите…

– Я?! – казалось она искренне изумилась словам Гуматова.

– А разве нет? Нет? – он уже засомневался – правильно ли ее понял.

– Разумеется, нет. А если ты задался целью унизить меня, то у тебя неплохо получается. Мне рожа этого бармена глаза намазолила.

– Так может нам лучше уйти отсюда? – предложил он.

– Нет, что ты! – вдруг испугалась она. – Ни в коем случае.

– Ни в коем случае? – переспросил он, пристально поглядев ей в лицо. – Ты как себя чувствуешь?

– Посмотрите, – сказал в эту минуту бармен, появляясь из-под стойки бара и показывая на дверь туалета, которая, заскрипев, чуть приотворилась сама по себе, как бывает от сильного сквозняка. Для пущей убедительности бармен просунул нос и в щель двери и, посмотрев, сообщил тихо, испуганным шепотом, – Вашего друга нет в туалете.

– Это открытие заставило Гумбатова и девушку подняться из-за столика и поспешно подойти к двери туалета, находящейся за стойкой бара, и они обнаружили, что да, на самом деле давешнего посетителя, зашедшего чуть ли не пол часа назад в туалет, теперь там не было.

– Может, он вылез в окошко? – сделал предположение бармен.

– Но здесь нет никакого окошка, – сказал Гумбатов, внимательно оглядев туалет и еще внимательнее – бармена.

– Но раньше здесь было окошко, – сказал бармен, сделав значительную мину, как человек, которому известно то, что не знают другие.

– Ясно, – сказал Гумбатов, не позволяя втягивать себя в пустой, никчемный разговор. – Он мог уйти только через вентиляционную шахту… если бы был крысой.

– О! У нас полно крыс, – охотно подхватил бармен. – Однажды я готовил суп, и одна из них оказалась там, сварилась. Мясо неприятное, жесткое, горькое…

– У него не было половины лица, – вдруг вспомнив, не совсем уверенно произнес Гумбатов.

– Да что ты! – воскликнула девушка возмущено, – Он был просто красавчик! Мне ли не знать…Какая еще половина лица!? Выдумает тоже…

– Послушай, мне вся эта чертовщина…

– Не смей на меня кричать!

– Я и не кричу, – возразил он спокойно. – Ты разве слышала, чтобы я кричал?

– Кричали, кричали, – подхватил бармен, бесцеремонно влезая в разговор. – Еще как кричали.

– Я бы попросил вас не лезть, куда вас не просят, – раздраженно произнес Гумбатов.

– И на него не смей кричать, – сказала она. – Все-таки он мне не чужой, как некоторые…

– Это какой-то сумасшедший дом, – сказал совершенно растерянный Гумбатов.

– Вы оскорбляете мое заведение, – вдруг, как ужаленный вскричал из-за стойки бармен, – Оскорбив лошадь, вы оскорбили всадника, – он захихикал, как в дурном сне, – Помните, откуда эта фраза? Да! Это мое заведение! Я вас за оскорбление на дуэль вызову! – он проворно нырнул под стойку и достал какой-то продолговатый предмет, который оказался футляром для старинных дуэльных пистолетов. Раскрыл футляр, продемонстрировал несколько картинно, остался доволен, оглядев малочисленную публику.

Гумбатов, усмехнувшись, поглядел на пистолеты.

– Одним из них Дантес застрелил Пушкина? – спросил он.

– Я с вами не шучу! – истерически закричал бармен. – Извольте выбрать оружие!

Улыбка Гумбатова с каждым мгновением становилась все более напряженной. Возникла долгая неловкая пауза.

– А что, слабо тебе? – сказала девушка, подзадоривая Гумбатова. – А я еще за него замуж хотела. Трус!

Слово прозвучало, как пощечина.

– Да что вы оба, с ума спятили? – не выдержав, повысил голос Гумбатов, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Какая к черту дуэль?! Вы в каком веке живете?