Так кто же эта девушка с небесными глазами и волосами цвета красного золота? Ради чего ее послали в подлунный мир? И самое главное — кто послал?..

Мне удалось отыскать одежду, которая должна подойти загадочной гостье — у нее была женственная фигура, и мои вещи оказались бы не по размеру. Поэтому я вытащила из закромов один из старых нарядов матери… хоть в сердце и заскреблась мысль о том, что это неправильно. Я быстро подавила ее: в нашей жизни подобная щепетильность ни к чему, покойным земное имущество уже без надобности. Правда, предстояло где-нибудь отыскать еще один костюм для наземных передвижений… впрочем, ей наверняка придется долгое время отсиживаться здесь, залечивая раны. Мне доводилось видеть следы от «божественных» кнутов и раньше. Правда, только на трупах. На первый взгляд тонкие рубцы, почти не кровоточащие, казались безобидными. На самом же деле они проникали глубоко в плоть, рассекая мясо, мышцы, порой и кости. Не знаю, то ли причина в зверской силе пришельцев, то ли в самих кнутовищах — но под этими свистящими ударами погиб не один десяток моих соплеменников. Оставалось надеяться, что с этой странной девушкой все окажется в порядке. Если переживет жуткую охоту и ее последствия, велика вероятность того, что сумеет дожить до старости.

Моя гостья вышла из душа, я вздрогнула, подивившись беззвучию ее шагов. Живя в подземельях, мрак которых не способны разогнать тусклые фонари, приучаешься обращать внимание на другие чувства, помимо зрения. А тут… даже крысы шумят больше, когда бегут, постукивая своими коготками, шурша длинными хвостами…

Отчего-то мне становилось не по себе под взглядом этих пронзительно-голубых глаз. Как будто из них лился яркий свет, обличающий все мои грехи и недостатки.

Я протянула девушке рубаху прямого кроя: она почти достигала ее колен.

— Ты немая? — решила спросить напрямик.

Ражая в ответ отрицательно покачала головой и, коснувшись своего горла, пожала плечами — этот виновато-недоуменный жест я, вроде бы, поняла: голос незнакомка потеряла, но как, не помнит.

— Как же мне к тебе обращаться? Имя хоть свое помнишь? — довольно бестолковый вопрос, учитывая неспособность девушки нормально ответить. Тем не менее, она кивнула мне, взглядом обводя комнату. Наконец, найдя то, что искала, она бросилась к одной из многочисленных полок, которыми были усеяны стены моего жилища. Вернулась ко мне с толстой и очень потрепанной книгой. Эта вещь передавалась в моей семье несколько веков — еще со времен «до катастрофы». Именно по ней меня и Тамару научили читать: кстати, не такое уж бесполезное умение в нашем мире, порой некоторые надписи в заброшенных туннелях предостерегали меня от опасности. Некоторые отрывки из Библии я помнила наизусть. Мать пыталась привить мне веру в Господа, но я выросла атеисткой. За свои неполные семнадцать повидала столько ужасов, что серьезно засомневалось в существовании Бога. Единственные Боги, известные мне, не принесли людям ничего, кроме смерти и очередного повода для страха.

Рыженькая неуверенно и (как мне показалось) с благоговением раскрыла толстый фолиант. В царящей тишине шелест сухих страниц прозвучал неестественно громко. Ее тонкий пальчик поочередно указал мне на три буквы:

— Л… о… а… Лоа? — удивленно посмотрела на нее, — Это так тебя зовут?

Она вновь кивнула, печально улыбнувшись мне. Неожиданно Библия соскользнула с колен, Лоа тут же бросилась ее поднимать. Но вместо этого застыла над книгой. Раздался слабый вздох или всхлип… Я опустилась рядом с девушкой и увидела, что она со слезами глядит на изображение Ангела. Видимо, эта страница случайно открылось, пока книга летела на пол. И тогда Лоа произнесла первые слова, услышанные мной.

Не отрывая сверкающих глаз от рисунка, сказала всего два слова… но сколько боли в них было!

— За что?.. — прошептала она.

Разумеется, тогда смысл этой фразы остался для меня загадкой. Зато позже… позже совесть неоднократно нашептывала мне ее, укоряя и обвиняя.

Но в тот момент я ничего не знала и не понимала. Поэтому всего лишь ласково погладила гостью по плечу в слабой попытке утешить.

— Давай я посмотрю твои раны, — к сожалению, более мудрых или добрых слов у меня не нашлось. Лоа покорно кивнула, тыльной стороной ладони утерев набежавшие слезы.

Девушка повернулась спиной и приспустила рубаху. Честно сказать, представшее зрелище заставило меня зажать рот рукой, однако изумленно восклицание все равно вырвалось:

— Матерь божья! Что это!?

Лоа вздрогнула от моего вскрика, но осталась сидеть на месте. А я продолжала изумленно рассматривать три шрама, расчертивших ее светлую кожу. Происхождение одного мне было известно — узкий бледно-розовый, он змеей вился вдоль позвоночника. Очень странно, что след от кнута Технобогов зажил так быстро: я могла определить, что рана совсем не так глубока и опасна, как ожидалось. Но мое внимание приковали две багровых полосы на лопатках девушки. Как будто… Я нервно сглотнула: ассоциации оказались слишком чудными и пугающими. Мой взгляд нервно заметался, от гравюры в библии до шрамов на спине Лоа, туда и обратно, снова и снова.

— Так кто же ты? — неуверенно пробормотала я. Девушка обернулась и покачала головой: то ли речь все еще давалась ей с трудом, то ли она просто не желала разговаривать. Но, поглядев в ее сияющие печальные глаза, я решила не расспрашивать дальше.

Вместо этого принялась молча обрабатывать раны: сначала нанесла обеззараживающую мазь, потом осторожно перевязала. Кажется, в этом не было нужды: все повреждения выглядели несерьезно и уже начали заживать (поразительно!). Однако случись заражение, вся вина окажется целиком и полностью на мне. Так пришлось добросовестно исполнить обязанности лекаря; хотя эту должность в нашей коммуне и занимал другой человек, и я кое-что умела, иначе никак.

Закончив, я серьезно поглядела на свою новую подопечную, будто свалившуюся на меня с неба. Она смущенно опустила взгляд.

— Думаю… — я замялась, — Думаю, другим не стоит знать о случившемся сегодня.

Лоа молчаливо согласилась со мной, дав понять об этом очередным кивком. Странно, я ведь знала, что говорить она худо-бедно может. Почему же девушка предпочитает молчание?

Тут я решила, что Лоа, вероятно, голодна. Об этом и спросила ее. Получив утвердительный ответ, помогла привести девочку в приличный вид и, взяв за руку, повела вниз — туда, где располагались кухня и общая столовая. Я уже серьезно уверилась в том, что несу ответственность за это загадочное и безмолвное создание. Как бы теперь ее представить остальным?..