«О ВЕЩАХ, СОКРЫТЫХ В ВОДЕ».

Значит, не только евреи знали о существовании Рахава?

Дейч заглянул в конец книги (хотя знал, что настоящий немец так бы никогда не сделал, это скорее еврейская черта), и взгляд его уперся в описание ритуала, который следует исполнить для пробуждения «властелина вод» – так, по крайней мере, обещала книга. Зачем, на кой черт нужно будить спящего где-то в немыслимой глубине «властелина вод», трактат не сообщал, но из перечитанного несколько раз – для лучшего понимания – вступления он уяснил, что книга эта принадлежала кому-то из членов «Ордена Алголя». На протяжении своей работы в отряде по поиску тайных книг «Бергельмир» штурмбанфюрер несколько раз сталкивался со следами этой организации черных магов, которая опутывала всю Европу.

Алголь, вторая по величине звезда из созвездия Персея, на протяжении тысяч лет считалась у астрологов самой злотворной изо всех звезд. Она принадлежала к числу так называемых «неистовых звезд», появление ее всегда указывало на смерть, убийство. А если мы нарисуем созвездие Персея так, как представляли его древние греки, то Алголь окажется как раз на том месте, где греческий герой держит в руке отрубленную, но еще извивающуюся щупальцами голову Медузы Горгоны.

И в качестве своего символа люди, занимающиеся черной магией, выбрали именно Алголь – Голову Медузы. Вступающие в орден маги подписывали собственной кровью документ, где принимали на себя обязательства всю оставшуюся им жизнь служить только «левой стороне» – могучим силам, скрывающим лицо Господа от нашего мира.

Иногда Дейчу казалось, что СС – черный орден – был создан Гиммлером по образу и подобию «Ордена Алголя». Знал ли о нем что-то рейхсфюрер? Судя по этой книге – да, знал. Не так-то уж прост был мюнхенский студент, в 28 лет ставший руководителем организации, от которой сегодня содрогался весь мир!

Дейч еще раз перечитал окончание страшной книги «О вещах, сокрытых в воде». Да, то, что предлагал сделать неведомый маг, полностью совпадало с тем, что когда-то, в детстве, рассказывал ему дедушка… с тем, что содержала хранившаяся у них в семье старая тетрадь. Может быть, и в самом деле где-то в Тихом океане спит Рахав, ангел моря, заточенный Всевышним в гниющую плоть? И что будет, если его разбудить? Не соединятся ли верхние и нижние воды, породив новый всемирный потоп – только спастись уже будет некому. Вряд ли в целом мире найдется кто-либо, подобный Ною (да и достанет ли времени построить ковчег?)

«Не вырывать ли страницу?» – подумал Дейч. Нет, опасно. Да и куда ее деть? Сжечь невозможно – спичек у Дейча не было, в СС не поощрялось курение. Съесть? Но это же не бумага! Да и при одной мысли о том, что придется есть пергамент, изготовленной несколько веков назад из человеческой кожи, Дейча чуть не стошнило.

Кроме того, у Гиммлера ведь осталась тетрадь – дневник старого пирата, в котором он описывает встречу с Рахавом! Дейч подошел к двери и осторожно потянул за ручку.

Комната отдыха рейхсфюрера СС оказалась запертой снаружи.

День, вроде, выдался не такой уж холодный, но Сталин все равно мерз. То ли годы давали себя знать, то ли порывы пронизывающего ветра, время от времени налетавшего на трибуну Мавзолея, с которой вожди ревниво следили за изъявлениями народной любви.

Сталин уже два раза удалялся в небольшую комнатку здесь же, на трибуне, где быстро, обжигаясь, выпивал стакан чая, (второй раз даже опрокинул в стакан грамм 20 грузинского коньяку) – ничего не помогало. Особенно почему-то мерзли руки в толстых кожаных перчатках. Наконец, когда стал уже виден конец колонны, он покинул трибуну, по вертушке лично вызвал «товарища Глебова» в подземный кабинет (Сталин не хотел, чтобы кто-то еще знал прямой телефон Спецотдела), и на лифте спустился вниз.

– Ну что у нас, товарищ Глебов? – с довольной усмешкой спросил Сталин, быстро отогревшись в жарко натопленном кабинете. Была б возможность, отменил бы эти многочасовые стояния на Мавзолее, где не только мерзнешь, а и не ровен час, пулю схлопотать можно из толпы от засланного диверсанта или фанатика-террориста – когда мимо проходят миллионы людей, никакой НКВД не проверит каждого. Но что поделаешь – народ должен видеть своего вождя.

Бокий сумрачно сидел на стуле, после небольшой паузы неуверенно заговорил (Сталин насторожился – неуверенности он за Глебом не помнил):

– Пришло донесение от агента из Берлина. Гитлер сейчас направил мощные силы, лучших подводников, на поиски Рахава.

Сталин засмеялся:

– Ну, разве не этого мы хотели? Ты помнишь, у тебя был партийный выговор? Я его сниму. Пока я еще Генеральный Секретарь.

– Погоди, Коба, – продолжил Бокий. – Агент просит, чтобы мы послали, по крайней мере, несколько подводных лодок, чтобы перехватить гитлеровскую эскадру. Он уверяет, что ангел моря существует на самом деле, и если немцы разбудят его, то произойдет катастрофа мирового масштаба.

– Мирового масштаба может быть только одна вещь – Мировая Революция, – ответил Сталин. – И тут мы с тобой, Глеб, просрали. При нашей жизни мы уже Мировой Революции не увидим – разве что ты в Спецотделе изобретешь чудодейственное средство для продления жизни. Я ведь хочу жить долго – у нас в горах обычно долго живут. А насчет твоего агента скажу так – задание он выполнил, но переутомился малость. Пускай война закончится – если останется жив, то подлечим его в лучшей клинике. В санаторий ЦК в Крыму я лично распоряжусь чтобы направили. А пока выходить с ним на связь больше не надо.