– А думал ты, - продолжал Семенов, - на какие шиши, из того же Гензана, воинство наше и семейства чинов перебазировать возможно? Иль я тут под крылом микады прохлаждаюсь да старческий жирок нагуливаю? Как же, даст чертов Самсонов продыху!..

Гордеев был хорошо осведомлен о том, что атаман имеет в виду. Уже несколько месяцев Семенов вел судебную тяжбу с генералом Самсоновым по поводу денег, которые находились в распоряжении подчинявшегося Самсонову генерала Подтягина. Остатки «золотого запаса» покойного верховного правителя Сибири адмирала Колчака, неизрасходованные на снабжение армии, благополучно оказались за морем, в Японии. И распорядителем - Самсонов, язви его в корень! Вот и сидел Семенов в Нагасаки, занятый судебным процессом. Да только вряд ли что выгорит у испеченного Колчаком генерал- лейтенанта, казачьего атамана, бывшего закадычного дружка, обозвавшегося ныне начальником Бюро русской эмиграции. Как кончилась давным-давно их дружба, так и кончилась, подумал Захар, глядя на багровеющего от бессильного гнева Семенова.

– Усилия ваши, Григорий Михайлович, общеизвестны и почетны. Но перспектива, как мы в Маньчжурии понимаем, не близкая...

– Мы в Маньчжурии! Першпектива!..
– передразнил, раздражаясь еще больше, Семенов.
– А у вас-то и этого нет! Сколачиваете шайки... Какое отношение ваш сброд имеет к регулярной армии?! А эти жалкие попытки близ границы краснопузых щипнуть?! Смех и тоска! Казачки-то мои для таких щипков потребны, али не так?

– Смею возразить, господин атаман, - твердо ответил Гордеев.
– Есть реальные возможности для восстановления нашего положения в южном Забайкалье.

– Брось, Захар Иванович!
– сморщился Семенов, оттягивая большим пальцем тугой воротник накрахмаленной сорочки.
– Какие, к черту, реальные возможности? О чем ты? С маломощной Дэвээрией не справились, а теперь не партизанские ватаги мужиков - регулярные части красных противу нас встали! Матереют, волченыши.

Помолчав и успокоившись, добавил:

– Насчет того, что Самсонов и Подтягин золотишко просто так не отдадут, - это, конечно, факт. Но поборемся!..

– Золотишко можно и в другом месте добыть, - осторожно сказал Гордеев, внимательно следя за реакцией атамана. Но ожидаемого интереса - с блеском в глазах - не последовало.

– И что же это за другое место?
– устало и равнодушно спросил Семенов.
– Читинский госбанк или американский Клондайк?

– Почище Клондайка. Восточные Саяны.

– Ну, брат, насмешил. Заха-ар! Уж седина ж в бороду, - скривился атаман.
– Где мы, а где эти самые Саяны. И как-то ты Советы из поля зрения выпустил, а? Лежит, значит, там золото пудами, а Советы, значит-ца, хрен на него забили! Ну, фельдшер! Не удивляюсь теперь всей этой вашей мышиной возне! От Маньчжурии- то, чай, до саянских сокровищ куда как ближе, чем до Нагасаки, а ты, ишь, ко мне явился!.. Слышь, Захар, ты, поди, уже пятый десяток разменял?

– Сорок второй год...

– Угадал я, значит. И что же, в пиратские сказки про клады всё веришь?

Гордеев промолчал. Причем тут сказки про клады. А поначалу ведь собирался бумаги о саянском золоте атаману показать. Те самые, которые атаманская контрразведка у Матрены Распутиной умыкнула. Ну а теперь - накося, выкуси!..

НЕЛЮБОВ снял трубку. Звонил оперативный дежурный.

– Товарищ генерал, из Орлика поступило сообщение. Вчера туристами в районе устья реки Шумак примерно в 16 часов 30 минут обнаружены три трупа. Тургруппа из Питера. Личности установлены. Документы, деньги, пневматическое оружие, снаряжение - ничего не похищено. Убиты из лука.

– Чего?

– Все убиты из лука, товарищ министр, или аналогичного стреляющего устройства. Стрелы самодельные, старинные.

– На экспертизу отправили?

– Так точно, три стрелы.

– Так. Сводку мне. И начальника угрозыска ко мне ...

Начальник управления уголовного розыска МВД Республики

Бурятия полковник милиции Домашевский четверть часа спустя прибыл к министру с подробностями.

За последние несколько лет долина Шумака стала одним из самых посещаемых мест Восточных Саян. За сезон здесь бывает до двух тысяч отдыхающих, путешествующих по живописным водопадам на притоках Шумака и его северного брата Китоя. Вот и нынче там бродит три или четыре туристических группы, одна из которых вышла к устью Шумака, в место живописнейшее - к десятикилометровому каньону, зажавшему речной поток, летящий на слияние с Китоем.

Каньон Шумака - узкое извилистое ущелье, сужающееся местами до четырех-пяти метров, с отвесными двадцатиметровыми скальными стенками, со множеством водопадов, низвергающихся в стремительный поток реки. Зимой по каньону Шумака можно двигаться на лошадях, при этом постоянно рискуя провалиться в промоины на перекатах. Летом грохочущий среди отвесных стен поток непроходим даже на лодках, каньон обходят пешком, далеко по верху. Местами тропа весьма опасна, петляет по крутым осыпям или скользким скалам с узкими полками, на которых порой не за что ухватиться. Но туристы-экстремалы обожают штурмовать скалы каньона, среди которых встречаются и отрицательные углы.

Группа, обнаружившая убитых, как раз к таким альпинистам и относилась. Вышла к началу каньона, а на отмели - три трупа. Молодых парней из Питера. По уже наведенным в ГУВД северной столицы справкам - начинающий бизнесменов молодняк, без какого- либо компромата, давние приятели, любители по необжитым уголкам полазить. Почему на этот раз выбрали Восточные Саяны - пока установить не удалось.

Странно выглядели обстоятельства убийства. Тяжелые, черные от времени, стрелы нашли своих жертв в ситуации непонятной: один из погибших, высокий русоволосый крепыш, убит ударом стрелы в спину, двое других - в грудь. Причем, сила, с которой стрелы их настигали, видимо, была довольно существенной, если одного из погибших стрела пробила почти насквозь. Осмотр места и тел показал, что убийство произошло не там, на отмели, а где-то в другом месте. Убийцы сложили трупы на отмели рядком, вещи - рюкзаки и укладку с резиновой лодкой - погибшим в ноги, аккуратной кучкой. Где и кто? Прямо-таки, какая-то «Охота на Пиранью», вспомнил генерал недавний отечественный кинобоевик с лихо закрученным сюжетом.