— Короче, у нас на верфи стоит судно под названием «Вили». Месяц назад оно утонуло в Ла-Манше, его подняли, арестовали.

— Жертвы были? — деликатно поинтересовался я.

— Во время ареста — не знаю. При катастрофе — нет. Всех вертолетом вытащили. Экипаж, как то водится смешанный.

— Причем здесь моя скромная персона?

— Есть повод немного поработать на этом судне в качестве представителя компании — собственника.

— Это как?

— Да задом об косяк. Экипаж весь по домам после пыток и истязаний распустили. Компания может тебя нанять для общения с властями, для продажи судна, решения разных механических вопросов в ходе предпродажной подготовки. Мелких, конечно. Так что решайся.

— Даже не знаю, что и сказать. Все так неожиданно. Обязательно было ночью об этом говорить?

— Да не боись ты. Все будет нормально. Завтра тебе надо в компанию с утра отзвониться, телефон и прочие компанейские реквизиты я тебе сейчас по электронке сброшу. Будь готов к встрече!

— Подожди, подожди, Стюарт! Вопрос у меня есть!

— Давай, если это не касается моего отношения к монаршей семье — давай!

— Скажи, я там, что ли, один буду?

— Ну, во-первых, там буду я. Во-вторых, к сожалению, твоя милая жена — Лена, скорее всего, вынуждена будет остаться дома. Или позднее по туристической визе приедет тебя навестить. Большой ей привет от всего моего семейства. Как вы там поживаете?

— Спасибо сердечное за привет. И твоей Хелен с детьми от нас самые наилучшие пожелания. Надеюсь, у вас все в порядке?

— Да. Все замечательно. Меня после возвращения просто на руках носят. Кстати, о девочках. В-третьих, на судно полетит вместе с тобой еще представитель старшего штурманского состава. Скорее всего, старпом. Все, старик, завязываем с разговорами. Пообщаемся по приезде. Лови имэйл. Пока. Держи меня в курсе.

— Ладно, пока, — несколько отстраненно произнес я, и трубка тотчас же запиликала в ухо позывные отбоя. Я еще немного их послушал, послушал, включил чайник и начал нарезать тоненькими ломтиками красную рыбу из холодильника. Телефон все не унимался, я догадался его, наконец, отнести и воткнуть на базу. Заодно прошептал на ушко жене, не забыв поцеловать в плечико: «Вставай, родная, разговор есть».

2

Когда Лена зашла на кухню, стол уже был сервирован самым подобающим для легкого ночного закусона образом: неполная, но запотевшая пирамидальной формы бутылка водки «Артельная», крошечные бутербродики из булки с маслом и ломтиками лосося, свежезаваренный чай. Мой боевой походный минисиди плейер выдавал через подключенные колонки любимую мной группу «Tears of fears». Хотел, было обойтись мартовской тишиной: на улице слегка подморозило, поэтому веселая капель почти прекратилась. Но прямо у кухонного окна на козырьке один кот чистил репу другому. Они монотонно рычали, и их звуки можно было принять за урчание в животе голодного великана, случайно застывшего в поисках добычи у нашего подъезда. Гнать усатых дуэлянтов смысла не было — все равно кроме голоса своего эго они сейчас не слышали ровным счетом ничего.

— Да ты что, — сказала Лена, — мне же завтра на работу.

— И мне тоже, — согласился я.

Жена присела за стол, налила себе чаю и спросила:

— Стюарт тебе поэтому и звонил?

— Ну, в принципе, да.

— Что, опять в море?

Она произнесла этот вопрос таким голосом, что у меня сразу пропало желание подуть щеки в интриге.

— Да не совсем в море, вернее, совсем не в море. Так просто подработать на верфи. Слушай, водка согреется, давай хлопнем по-маленькой.

— За что будем пить?

— За твою неувядающую красоту.

Стопка ледяной водки, если ее правильно закусывать, доставляет удовольствие даже таким начинающим алкоголикам, коими мы являемся уже добрых двадцать лет. А закусывали мы знатно. Ничего лучше, чем рыба я себе представить не мог. Соленые огурцы — хорошо, грибы — просто замечательно, ложка топленного на сковороде сала — тоже (даже вообразить себе это не могу — начинает мутить). Но соленая рыбка, селедочка — просто праздник желудка.

— И все-таки объясни, в чем дело? — уверенно справившись со своим бутербродиком, более спокойно спросила Лена.

— Да я еще толком сам ничего не знаю. Сейчас подключимся к Интернету, снимем электронную почту, Стюарт обещал всю информацию сейчас скинуть. Посмотрим, завтра я перезвоню в Питер по указанному телефону, может действительно стоит сгонять на халтурку.

В это время с крыши козырька раздался душераздирающий вопль, перекрывающий плавное вещание про «Мother-Russia badly cry» из колонок.

— Слушай, это становится просто невыносимо, сейчас возьму из шкафа двухпудовую гирю, выйду на улицу и брошу ее прямо в самого горластого котяру, который сидит у нас над окном, — пообещал я.

Лена, видимо, представила, как я богатырски швыряю кусок чугуна в беззащитного котейко, слегка улыбнулась:

— Да оставь ты людей в покое. Пусть себе орут. Будто у нас нет других дел, как только несчастных кошек по крышам гонять.

— И то правда. Хлопнем по-последней и — возьмемся за наши дела, — с придыханием сказал я.