— Ты слышишь? — спрашивает она.

— Что я сейчас сказала?

— Ты сказала, что не знаешь, где купить диадему.

Она откусывает тост, но, видимо, все еще полна сомнений.

— Н-ну ладно... А я сомневалась, что ты меня слушаешь.

— Я ведь сказала, — говорю я, посыпая картошку солью.

— А ты знаешь, где ее купить?

— Мы же видели в универмаге «Вонг» — знаешь, стеклянный прилавок на первом этаже. И я уверена, что у Бергдорфа они тоже есть.

Вспоминаю первые дни после помолвки Дарси, когда я с головой ушла в эти дела. Хотя я и завидовала тому, что у нее все так замечательно сложилось, но была искренне рада и старательно исполняла обязанности подружки невесты. Помню длительные поиски платья. Должно быть, мы пересмотрели все, что было в Нью-Йорке. Даже съездили в Бруклин. Перетрясли все специализированные магазины и маленькие бутики. Навестили крупнейших дизайнеров с Мэдисон-авеню: Веру Вонг, Каролину Эррера, Ями Катсура.

Но Дарси никогда не испытывала того чувства, какое, по идее, должна бы — чувства, что ты переполнена эмоциями и сейчас начнешь плакать прямо в примерочной. Я наконец поняла, в чем дело. То же самое было, когда Дарси примеряла купальники. Она сногсшибательно выглядела в любом костюме. Узенькие брючки подчеркивали ее стройные бедра и рост. Бальные платья на кринолине — крошечную талию. Чем больше она мерила, тем сильнее мы поражались. В конце длинного, утомительного дня, когда мы добрались до нашей последней цели, магазина в Сохо, я решила, что на сегодня хватит. Свеженькая девушка-продавщица, еще не заезженная ни жизнью, ни любовными приключениями, спросила Дарси, что бы ей хотелось приобрести для этого особенного дня. Та беспомощно пожала плечами и взглянула на меня.

— Это будет большая городская свадьба, — начала я.

— Я просто обожаю свадьбы на Манхэтгене.

— Вот-вот. В начале сентября. Надеемся, что погода будет теплая. Мне кажется, Дарси предпочла бы платье без излишней вычурности.

— Но не слишком скучное, — сказала Дарси.

— Конечно. Не слишком чопорное.

Господи, удержи меня.

Девушка потерла лоб, исчезла и принесла четыре почти одинаковых платья с юбкой-колоколом. Именно тогда я решила, что одно из этих платьев будет тем самым, единственным и неповторимым. Когда Дарси принялась за второе, шелковое, снежно-белое, с каплевидным мысом и бисерной вышивкой на лифе, у меня перехватило дыхание.

— Ох, Дарси! Оно потрясающе смотрится, — сказала я. (Так оно и было, конечно.) — Вот то, что нужно.

— Ты уверена? — дрогнувшим голосом спросила она. — Точно уверена?

— Совершенно, — сказала я. — Нужно взять вот это.

Минутой позже, сделав заказ, мы болтали о примерках. Мы с Дарси были подругами уже давным-давно, но, мне кажется, это был первый раз, когда я ощутила свое влияние. Ведь это я выбрала для нее свадебное платье, самое важное из всего, что она когда-либо носила.

— Так ты не возражаешь походить со мной за покупками? — спрашивает она сейчас. — Единственное, что мне по-настоящему нужно, так это туфли. На следующей при-мерке я должна быть в обуви. Думаю, что нам стоит заглянуть сначала к Вейтсману, а оттуда смотаться к Барни. Поедем?

Я обмакиваю кусок омлета в кетчуп.

— Конечно... Но сегодня мне нужно поработать.

Ложь.

— Тебе всегда нужно поработать! Не знаю, кто хуже — ты или Декс, — говорит она. — Он все последнее время возился с каким-то проектом. Почти не бывал дома.

Опускаю глаза и копаюсь в своей тарелке в поисках последнего кусочка картофеля.

— Да? — спрашиваю я, вспоминая о недавних вечерах, когда мы с Дексом допоздна засиживались на работе, разговаривая по телефону. — Невесело.

— И не говори. От него совершенно никакой помощи. Все это начинает меня доставать.

После обеда и разговора о свадьбе едем по Мэдисон- авеню и сворачиваем к магазину Стюарта Вейтсмана. Когда мы входим, Дарси замирает в восхищении перед сандалиями и говорит, что они идеально смотрелись бы на ее узкой ножке с маленькой пяткой. Наконец добираемся до шелковых свадебных туфель на самом дальнем прилавке. Она дотошно изучает каждую модель и откладывает для примерки четыре пары. Я наблюдаю, как Дарси с важным видом ходит в них по магазину, словно по подиуму, и на-конец выбирает туфли с самой высокой шпилькой. Хочу спросить: уверена ли она, что ей будет удобно, — но во-время останавливаюсь. Чем скорее она их купит, тем скорее я освобожусь.

Но Дарси не собирается меня отпускать.

— Если уж мы выбрались, пойдем посмотрим помаду? — спрашивает она, расплачиваясь за туфли.

Неохотно соглашаюсь. Едем по Пятой авеню, и я тер-пеливо выслушиваю ее рассуждения по поводу водооттал-кивающей туши. Перед свадьбой мне нужно будет напом-нить ей купить эту самую тушь, потому что скорее всего во время церемонии она не сможет удержаться от слез.

— Разумеется, — отвечаю я. — Обязательно напомню.

Уговариваю себя взглянуть на эти поручения объективно и беспристрастно, как какой-нибудь наемный организатор, занятый устройством свадебного торжества, а не как самая давняя и неверная подружка невесты. В конце концов, если я помогу Дарси, это может уменьшить мою вину. Представляю себе, как Дарси обнаруживает мой обман и как я при этом говорю ей: «Да, все так и было. Ты меня поймала. Но смею тебе напомнить, что я ни разу не уклонилась от исполнения обязанностей, налагаемых на подружку невесты!»

— Чем могу помочь вам, леди? — спрашивает женщина за прилавком.

— Нам нужна розовая губная помада. Яркая, но неброская. Невинный розовый цвет. Для невесты, — говорит Дарси.

— Вы невеста?

— Да. Я. — Дарси расплывается в одной из своих улыбок.

Женщина улыбается в ответ и немедленно начинает действовать: быстро достает пять образцов и выкладывает на прилавок перед нами.

— Пожалуйста. Отличные цвета.

Дарси говорит ей, что мне нужен оттенок в тон, потому что я подружка невесты.