– Ну-у-у-у… наверное, я буду темной личностью… – неуверенно пробормотал Нело, – хотя вряд ли… Ты – лохматый провокатор! – вспылил он. – Провокатор! Ты всех нас хочешь перессорить!

– Посмотри по сторонам, никто кроме тебя и не собирался ссориться. Это же всего-навсего игра, шуточное развлечение, и только глупец может столь остро на это реагировать.

– Ну, я, в общем-то, догадывался, что темной личностью быть мне! – хлопнул в ладоши Чемерон-Зенезеба. – Я согласен!

Внимание Гейса опять привлекла ситуация в правом верхнем углу, на поверхность иллюминатора выводилась странная информация: «Антарагон» не мог определиться с идентификацией объекта, не мог распознать, что это за галактика такая.

– По-моему, когда мы летели на Паттисферу, этой штучки не было, – сказал Мантий-Мукаделис.

– Какой штучки? – Гейс озадаченно следил за информационным потоком.

– Ну, вот этой, что в углу, сине-голубой с беленьким. И с желтеньким посередине.

– Вы уверены, что не было?

– Если мы летели именно этим маршрутом, то не было, уверен – не было, я бы обязательно обратил внимание на такую удивительную красивость. Можно взглянуть поближе? – отец покинул кресло, подошел к пульту и встал за спиной пилота.

Гейс увеличил изображение до максимальной возможности.

– Удивительная картина! – восторженно вплеснул ладонями Мантий-Мукаделис. – Как цветок невиданной красы и формы!

Остальные тоже подтянулись поглядеть на удивительную картину. А картина и впрямь была прекрасна: вокруг крупного ярко-желтого ядра вихреобразно закручивались туманно-светящиеся сине-голубые «рукава».

– Больше не на цветок похоже, а на ту ракушку, которую я не крал. Честное слово ведь не крал, зря вы мне не верите.

Фраза Нело вывела Гейса из ступора и он спешно принялся запрашивать у аналитических систем «Антарагона» более детальную расшифровку информации, касающейся объекта. И озадачился еще сильнее – «Антарагон» вообще теперь сомневался, что анализируемый объект – галактика.

– А что же это тогда такое? – вслух обратился Гейс к пульту управления. – Даже я обычными своими глазами вижу, что это спиральная галактика и ничто иное.

– Может, у него системы сбоят? – заволновался Нело. – Что-то в корабле нарушилось?

– Ничего в нём не нарушилось, всё в порядке.

– Так почему же он не может…

– Не знаю, – Гейс запустил все имеющиеся режимы тестирования объекта. – Даже если это галактика, откуда она могла тут взяться? Миллиарды звезд никак не могут возникнуть в такой короткий срок на пустом месте.

– А если это свет далекой мертвой галактики? – внес предположение Рамонра. Он стоял на задних лапах, опираясь передними на край пульта и раздувал ноздри, будто хотел понюхать «космический цветок».

– Туда летели, не было света, назад летим – появился? Он же не включается внезапно, как искусственное освещение. Ничего не понимаю, впервые вижу такое.

– Предлагаю сделать крюк, подлететь поближе и рассмотреть получше, – сказал Чемерон-Зенезеба. – Я вообще до всяких космических чудес с детства любопытный.

– Не уверен, что это безопасно, – Нело не хотелось делать никаких крюков, а хотелось поскорее расследовать свое дело. – Полетели лучше, а?

– А вдруг мы станем первооткрывателями неописанного и неизученного доселе космического явления? – идея Чемерона-Зенезебы пришлась отцу по душе. – Возможно, это легендарный шанс, выпавший именно нам! Как мы можем им не воспользоваться?

– Я не хочу! – Нело исподлобья смотрел на «легендарный шанс». – Кто знает, что можно ожидать от этой штуковины? Зачем рисковать?

– Какой риск? – Гейс смотрел на всё появляющиеся и появляющиеся информационные столбцы. – Мы просто подойдем немного поближе, чтобы «Антарагон» мог сделать более полный анализ происходящего. Все-таки хочется узнать, что же это такое.

– Ну, как хотите, – проворчал Нело. – Мало нам проблем, еще и это…

Один за другим Гейс запустил двигатели, не принимавшие до этого момента участия в полете корабля, и порекомендовал всему обществу присесть и пристегнуться. Муарилла вытянулся на полу и ухватился передними лапами за ножку кресла Гейса.

– Звук какой-то… очень уж тревожный, – проверив крепления, Нело прислушался к утробному гудению, переходящему в рев, корабль ощутимо завибрировал. – Ничего на ходу не отвалится?

– Не беспокойся, не отвалится, – то и дело поглядывая на отчет о запуске двигателей, Гейс сменил курс «Антарагона». – Скоро шум стихнет. Держитесь, сейчас пойдёт набор полной скорости, может немного подташнивать или голова закружится.