Несмотря на нехватку времени, бойцов готовили тщательно, жертвуя временем на сон и отдых. Из молодых ребят, недавних выпускников средних учебных заведений и вузов, спешно готовили профессиональных диверсантов – мастеров на все руки. За какие-то полгода масса добровольцев должна была стать сплоченной группой, овладев навыками воинской дисциплины. Им также предстояло научиться метко стрелять в любых условиях, выживать в лесу, водить бронетехнику, взрывать мосты и дороги. Но главное умение, которое они должны были приобрести, – расчетливо жертвовать своими жизнями. И жизнями своих товарищей…

…Свистки-команды поискового отряда фашистов раздавались все ближе и ближе. Николай ухмыльнулся, обленившиеся тыловые фрицы, похоже, и не подозревали, с кем столкнулись. Судя по треску веток и окрикам, немцев было не более полувзвода, который неграмотно скучковался в одном месте. Засада была давно готова к бою. Покашливание сбоку дало знать, что «Ваня держит Колю»… Мушка встала на уровне глаз, и Коля, выдохнув, замер, прижавшись к прикладу. Насквозь промокшая от пота гимнастерка липла к спине, комары и слепни нещадно грызли бойцов, которые стоически не обращали на них внимания.

Позиция была выбрана правильно, убойная позиция с левого края оврага, прорезавшего редкую поросль и поляну на окраине дремучего леса. Вот наконец и наши. Два паренька, одетые в драные красноармейские шинельки, не сбавляя скорости, галопом рванули сквозь поляну к оврагу, сиганули вниз спиной вперед на заранее приготовленные лежки и схватили автоматы. Следом показались немцы, забирали широким шагом, неспешно, перед ними суетились полицаи с нарукавными повязками, загоняя дичь для своих хозяев. Враги не знали, что огневой мешок для них уже готов…

…«Все, суки, конец вам пришел», – отстраненно подумал Николай. Он уже знал, кого положит первым – того дородного полицая с гнусной рожей, а за ним и скучковавшихся немцев. «Однако вояки неграмотные», – промелькнула мыслишка, но додумать Коля не успел – со стороны деревни послышалась перестрелка, взрывы…

Автомат задергался, как живой, жердяй-полицай сложился вдвое и сполз по дереву. Не останавливаясь, не виляя и не дергая стволом, как учили в спецлагере, Коля продолжил очередь, положил еще двоих фрицев. Справа оглушительно бил пулемет, Ваня работал хорошо, нагоняя на фрицев ужас. Парашютисты-диверсанты, головной дозор Отряда, которые так успешно притворились беглыми пленниками и сумели выманить на засаду часть немчуры из обреченной деревни, одновременно выскочили с краев оврага и короткими, хлесткими очередями полосовали преследователей с флангов.

– …Хлоп! – как и было условлено, крикнул старшой.

Несколько гранат одновременно полетели в залегших, запаниковавших врагов. Коля перекатился вбок, съехал на заднице с уклона и бегом ринулся по крюку слева, обходя оставшихся в живых фрицев. Пробежав метров двести, замер за широкой елью, проверил автомат и, крадучись, пошел на затихающую стрельбу. «Ага, вот они, твари!» – удовлетворенно подумал он, увидев серо-зеленые спины фрицев и полицаев.

Оставшихся в живых было немного, четверо-пятеро. Они сбились полукругом, между двух елок. Вокруг валялись трупы. Секунду подумав, Николай перекинул ремень автомата на шею, зажав приклад локтем, достал гранату. Упал на землю, пополз по хилой лесной траве, еловым веткам, вытащил кольцо, замер… «Помоги, Господи»…

Фрицы перезаряжались, Коля аккуратно приподнялся на локте и подбросил гранату по дуге, в пробивающихся сквозь ветки солнечных лучах успел заметить отлетающую от гранаты скобу, испуганные глаза повернувшегося к нему врага и уткнулся лицом в землю.

Взрыв! Николай перекатился, встал на колени, вытянув автомат перед собой и выпустил длинную очередь через поднявшееся облако пыли туда, где лежали враги. Стрелял, пока не разрядился автомат, затем прижался к дереву, перезарядил. Над леском воцарилась тишина.

– … Обход, проверка, кончаем! – Услышав команду, участники засады приподнялись и, осмотревшись по сторонам, осторожно начали сближаться.

– Время, ребятушки, время. Ножами делаем!

Команда означала, что пора поторопиться, а раненых фрицев добивать ножами. Коля достал свой трофейный гитлерюгендовский клинок из-за голенища и, аккуратно придерживая автомат, пошел к своим «крестничкам». Фрицы лежали смирно, поблескивая выпученными глазами и оскаленными в предсмертных агониях зубами. Только один лежал лицом вниз. Коля заметил, что он чуть шевелится…

– Давай по-быстрому, Коль, – шепнул непонятно как оказавшийся рядом Марк. – Мы уже своих зачистили, у тебя глухо?

– …Вроде, ан нет! Вон падаль, шевелится! – зло проговорил Коля и, крепко сжав рукоятку кортика побелевшими пальцами, широко зашагал к лежащему на животе и слабо пытавшемуся уползти человеку в немецкой форме. Подошел, замахнулся, пнул сапогом в ухо. Фриц резко перевернулся, перекошенное лицо, в глазах плещется смертный ужас…

– …Не надо, товарищ, не надо… Жизнь… – полицай не договорил – незаметно подошедший сзади старшой схватил его за волосы, потянул. Коля с удовольствием полоснул острейшим лезвием по беззащитной глотке…