– Таечка, пожалуйста, только без фанатизма…

– Цыц, цыпа! – было мне ответом. – Мама знает, как пельмень слепить! О, здравствуйте, Рубен Ма…

– Ма-те-во-со-вич! – внятно произнес он, присаживаясь напротив Таи. – День добрый, какими судьбами?

– Да вот ведь дело у нас к вам есть, – доверительно сообщила Тая. – Карина сказала, что мы можем к вам обратиться с этим вопросом.

Как только она упомянула Карину, Рубен Ма-те-во-со-вич взглянул на нас более заинтересованно.

– И что за вопрос?

– Помните, в первую нашу беседу, я упоминала, что мы собираемся затеваться с гостиничным бизнесом?

– Ну да, кое-что припоминаю.

– Так вот, дело мы хотим открывать на троих. Основной капитал нам с подругой, – кивок в мою сторону, – не принадлежит, деньги одного нашего общего знакомого.

Я даже могла предположить, кого она имеет в виду. Такого очкастого, блондинколюбивого, весьма нищего знакомого…

– Для того, чтобы мы тоже могли вложиться в бизнес, – продолжала плести какую-то чушь Таиса Михална, – нам необходима довольно существенная сумма. Карина сказала, что вы можете помочь с кредитом. Так чтоб, щадящие проценты нарисовались.

Я даже дыхание затаила, глядя, насколько внимательным сделался взгляд Рубена, прямо-таки в душу глядел! Что, в общем-то, ничуть не радовало…

– И о какой же сумме идет речь? – он извлек откуда-то из внутренностей пиджака пачку сигарет и золотую зажигалку.

– Да в принципе сумма не так и велика, – Тая устремила скучающий взор поверх головы Рубена, – но и без нее нам никак не обойтись. Всего пятьдесят тысяч евро. С долларами мы связываться боимся, сами знаете, какая сейчас с «зелеными» ситуация напряженная, не известно с каким грохотом в любой момент обвалятся. В рублях эта сумма очень уже астрономической выходит, а вот евро – в самый раз. Чтоб всем спокойно было.

– Сумма не маленькая, – мусье Рубен выпустил сигаретный дым из ноздрей и аккуратно стряхнул пепел в прямо-таки хрустальную пепельницу. – Надо подумать. На какой срок хотите?

– От силы на месяц-полтора, – Тая тоже закурила с деловым видом. Я тихонько сидела и не отсвечивала, а чего светить, когда такие большие бизнесмены разговаривают.

– Надо подумать, – повторил Рубен. – Покушать не хотите?

– Да мы уже… – начала я, но Тая задавила мою фразу на корню:

– В принципе можно попробовать что-нибудь особенное, – соблаговолила снизойти капиталистка Ливанова. – Вы как к кальяну относитесь?

– Хорошо отношусь, – кивнул Рубен с довольной ухмылкой. – Хотите кальян?

– О, да! Я большая любительница кальянов!

– Какой хотите?

– Ну-у-у-у… – возвела ресницы к небу большая любительница кальянов, – такой большой, чтоб на троих хватило.

– С красным вином и корицей, – вякнула я, успев под столом изучить раздел меню: «кальяны».

Рубен махнул рукой и к нашему столику, аки птица-синица подлетел официант. Помимо кальяна с красным вином и корицей, Рубен приказал накрыть весьма щедрую поляну, отчего в моем сердце поселилась радостная надежда – если бы он не собирался затеваться с «нашим кредитом», то вряд ли стал метать харчи с кальянами на стол. Правильно я говорю? Вот то-то же…

В общем, притаранили нам здоровенную стеклянную фигуру синего цвета с тремя трубками-шлангами в разные стороны, тарелок там всяких, напитков горячительных, и пошло-поехало обсуждение бизнес-плана… Про тот позор, как Таисия Михайловна вгрызалась в мундштук своей трубки, пытаясь ее курить, как обычную сигарету, как плевалась и кашляла, зачем-то пытаясь выпускать специфически пахнущий дым одновременно ртом и носом, я рассказывать не буду. Ну, к чему такие страшные вещи пересказывать? Право же, не стоит, господа, поберегите нервы…

Когда обстановка за столом совсем уже сделалась доверительной, дружеской, почти родственной, Рубен Матевосович (да, у нас наконец-то получилось выговаривать его отчество без помарок!) заметил, что все разговоры такого рода идут строго по цепочке, и если бы мы не были знакомыми Карины Генриховны, он и бесед таких вести не стал, но раз уж так вышло, то он готов помочь хорошим людям (то есть нам!) с решением наболевшей проблемы.

– И каковы же будут условия? – икнула Таисия Михална.

– Всего три процента, меньше невозможно, мне самому невыгодно будет давать вам такую сумму, вы же понимаете.

– Деньги вы нам будете суживать? – поинтересовалась я. И вообще я, в отличии от стремительно уходящей вразнос Михалны, старалась держать себя при ясной памяти. – Вы сами?

– Разумеется, я же являюсь владельцем ломбарда.

– Ломбарда? – Тая вперила в мусье Рубена туманно-волоокий взгляд. – Вы еще и ломбардом владеете?

– Да, ломбардом.

– Даже и не знаю, что мы можем заложить под такую сумму, – малость разволновалась я, не готовая к такому повороту событий. Чего-то там закладывать в ломбард мне совершенно не хотелось, тем более и нечего было.