– Пускай лучше дороже получится, но я буду спокойно ехать, зная, что меня везет таксист домой, а не маньяк куда-нибудь в лес! – отрезала Тая.

– Ты даже не представляешь, сколько с нас сдерут за дорогу от ВДНХ до Выхино среди ночи! Ты столько не зарабатываешь!

– Можно подумать, одна я должна платить! Скинемся втроем, получится по божески! Забросим Олесю, потому попилим к нам!

– А не лучше ли отправить Олесю отдельно, а нам поехать самим? Пока мы будем забрасывать ее, а после добираться к себе, как раз утро и наступит!

Стояли и препирались мы неподалеку от дома, и, как раз, когда Тая собралась как следует разразиться оскорблениями в мой адрес, из Колиного подъезда вышел высокий молодой человек в кожаной куртке и быстро скрылся за углом. Издалека мне показалось, что он слегка прихрамывал. Спустя минуту где-то там завелся автомобильный мотор, и тронулась с места машина. Тая молча стояла и смотрела на угол, за которым скрылся мужчина.

– Ты думаешь, он вышел от Коли? – я даже сердится начала на такую неуместную паранойю подруги. – Ты же сама видела, в его квартире никого не было! Мы всюду сунули носы, даже в ванную?

– А в туалет? – Тая перевела на меня туманный взор. – А на балкон?

– Ну сама посуди, зачем какому-то Колиному приятелю срочно прятаться, когда к нему вдруг приходят в гости девушки? Не сотрудники правоохранительных органов в форме, а всего-навсего девушки!

– Может быть, он не хотел, чтобы его вообще кто-нибудь видел… в гостях у Коли.

– Ты еще скажи, что нам снова следует пешкарем подняться на восьмой этаж и проверить, жив ли Коля!

– Кстати, дельная мысль…

– Вы как хотите, а я поеду домой, – зевнула Олеся, – мне на работу рано вставать.

– Давай, счастливого пути, – отмахнулась Тая. – И смотри на людях не очень-то громко радуйся тетиной смерти, а то как бы тобой следствие вплотную не заинтересовалось!

Олеся пробормотала что-то прощальное, подняла воротник куртки и торопливо пошла прочь.

– Чего ты на нее взъелась?

– Да не нравится мне эта дура и все тут! Противная до ужаса!

– Ты к ней просто предвзято относишься из-за того, что она с Владом.

– Да плевать я хотела на Влада и на их отношения, она мне противна сама по себе! Давай все-таки поднимемся к Коле, проверим, все ли с ним в порядке?

Но к счастью делать этого не пришлось, я увидела, как в Колиной комнате зажегся свет, и в не зашторенном окне показалась его голая по пояс фигура.

– Вон, жив-здоров, курилка, – сказала я. – Идем домой, а? Я уже согласна на таксистов!

Пока добрались домой, пока заглушили бутербродами зверский голод, мешающий полноценному отдыху, уже практически наступило утро. Стоит ли говорить, что на работу мы вдребезги проспали? Даже не услышали зубодробительного грохота моего зверского будильника! Разбудил нас истосковавшийся по прогулке Лаврентий. С криками «О, боже! Боже! Я всюду опоздала!» Таиска заметалась по квартире. Наспех умывшись, я поволокла Лаврентия на прогулку, уговаривая его поскорее сделать все свои дела, а то мамочку на работе казнят жестоким, варварским способом. Лаврентий правильно меня понял, посетил кусты по ускоренной программе и добровольно потрусил к подъезду. С Таиской мы столкнулись на пороге квартиры.

– Ты вечером приедешь? – только успела я крикнуть ей в спину.

– Да! – донеслось под грохот ее каблуков по лестнице.

Всю дорогу до издательского дома «Комета» я мучительно пыталась придумать, что же соврать и как объяснить почти полуторачасовое опоздание. Но, как на зло, ничего страшного, но поправимого, что успело со мной стрястись на ум не приходило. Когда я, наконец, добралась до порога родимой редакции, опоздание стало и вовсе катастрофическим. И худшее поджидало меня прямо в предбаннике: у стола нашего секретаря-кроссвордиста Петюни стоял наш Великий и Ужасный Командор собственной персоной. Вперив горящий взор в мою жалкую фигурку, он грозно прорычал:

– Не слишком ли ты рано пожаловала, дорогая?!

– Станислав Станиславович, – залепетала я, – понимаете, у меня такое дело стряслось… такое дело… меня соседи сверху залили, водопад с потолка как хлынул… собака перепугалась, с ней плохо сделалось…

– Иди уже работать! – рявкнул С. С. и снова склонился над Петюниным монитором. – Пиши, Петр дальше! На чем мы остановились?

– На том, что мы убедительно его просим больше не беспокоить редакцию своими дурацкими письмами и идиотскими требованиями к Абрамовичу. А еще мы посоветовали ему проконсультироваться в дурдоме для блага всего общества.

– Все правильно, пиши концовку…

– Думаете, текст письма достаточно корректен? – имел наглость усомниться в корректности начальства Петя.

– Сколько он уже прислал нам сообщений?

– Сегодня пришло двадцать первое.

– Да? Ну-ка уступи мне место, я сейчас еще кое-что от себя лично добавлю!

Стоило мне войти в офис, как Тина Олеговна принялась во всеуслышанье возмущаться безалаберностью и разгильдяйством некоторых сотрудников, ни в грош не ставящих интересы коллектива, честь газеты и т. д. и т. п. бла-бла-бла. К брюзжанию в свой адрес со стороны Тины Олеговны я уже давным-давно привыкла, поэтому спокойно села на свое рабочее место и включила компьютер. Не успела система загрузиться, как к моему столу пришвартовался Влад.