– Он сам приказал с тобой отправить.

– Я готов, – выпрямился Шереметев.

– Снова в сторону Махачкалы двинешь. Дорогу ты освоил. В пригородном поселке Редукторный из гранатометов расстреляли в окна местное отделение полиции. Стреляли из двух машин, с двух сторон, из «РПГ-7», осколочными гранатами. Обстреляли и уехали. Обстрела из автоматического оружия не было, только одна очередь в воздух, когда народ на улице стоял, чтобы пугнуть их. В каждой машине было по четыре человека. Значит, всего – восемь. Машины нашли брошенными на дороге неподалеку от самой Махачкалы. Но у полиции слишком мало сил для прочесывания леса. Всех, говорят, по разным районам разогнали. И потому вызвали авиацию, нанесли по лесному массиву несколько бомбовых атак. Как прошла воздушная атака, мы не знаем. Как летчики определяли цели, тоже не знаем, корректировать направление обстрела было некому. Ничего мы не знаем. Знаем только район и приказ к выступлению. Нужно прочесать массив и, если кто-то попадется, уничтожить или захватить. Лучше уничтожить. Если никто не попадется, поискать жертвы. Может, пилоты и точно стреляли. Я не знаю, но даже такой вариант предположить могу. Хоть что-то от бандитов в этом случае может и остаться. Там сейчас есть легкое полицейское оцепление, но только легкое, не способное к активным действиям. Вот карты, только что получил…

Майор Коваленко раскрыл наконец-то свою папку, у которой замок заело, и вытащил карту. Шереметев схватил ее так, словно от этой карты зависела его судьба.

– Что ты? – спросил майор в ответ на такое резкое движение.

Григорий Владимирович какое-то время смотрел в карту, видимо, сам себя проверяя и осмысливая положение, потом бросил ее перед собой и сказал на выдохе:

– Эта же карта…

Майор ничего не понял и взглянул на карту так, словно в ней была ядовитая змея завернута:

– Что?

– Эта карта… Когда я был в гостях у Идрисова, он по необходимости открывал дверь во вторую комнату. Там стоял работающий компьютер, и на мониторе была эта карта. Абсолютно точно готов утверждать. Именно эта карта. Поселок Редукторный. Прочитать название я из-за расстояния не мог, но конфигурацию карты запомнил. Я карты всегда с первого взгляда запоминаю. В той комнате кто-то работал с компьютером. А когда я уходил, дверь сама собой приоткрылась, и я увидел на мониторе ту же самую карту, только сдвинутую в сторону лесного массива. Человека я не видел. Но он точно с картой работал, иначе на мониторе была бы черная заставка спящего режима. Мы долго с профессором беседовали, за это время любой монитор вошел бы в спящий режим. С одной стороны, могу предположить, что это был «костяная нога», но с другой стороны, не могу – вид его вовсе не обещает владения компьютером.

– Интересные факты, стоит обдумать. Только сейчас уже времени нет, выезжать надо. Дорога дальняя. Звони в роту, пусть объявят тревогу, пока я все осмыслю.

Капитан тут же набрал номер дневального, назвал себя и потребовал объявить тревогу. Наряд дневальных взводы соберет и без присутствия командира роты, в этом Григорий Владимирович не сомневался.

– Еще информация к размышлению, товарищ майор, – положив трубку, сказал он. – Подсказка капитана Нурмагомедова. Эмир Борзов… «Борз» по-чеченски – волк. В переводе это может звучать, как Волков. Профессор Идрисов по национальности чеченец. Какой псевдоним он может себе выбрать, если не хочет открывать свое имя? А он и не хочет, поскольку в зимний период он – профессор университета, а в полевой сезон, возможно, меняет профессию и становится эмиром Борзовым.

– Интересный вариант… – задумчиво проговорил Коваленко. – Плюс ко всему, карта, которую ты видел. Это не планкарта поселка. Что они могли на такой карте просматривать?

– Общую обстановку вокруг. Пути отхода.

– Куда они могут отходить? – Майор развернул всю карту. – В какую сторону был сдвиг карты, когда во второй раз видел монитор?

– В сторону лесного массива.

Капитан с майором склонились над картой.

– Здесь и «икс», и «игрек», и «зет», и все вместе… – сказал Шереметев. – Высшая математика в поиске. Без логарифмической линейки как минимум не обойтись.

– Да, – в сомнении покачал головой майор. – Уйти можно в любую сторону. Здесь не те горы, которые определяют путь. И три населенных пункта под боком, в любой могут уйти и там спрятаться. Я на всякий случай в Антитеррористический комитет все же позвоню. Пусть агентуру потрясут по этим трем направлениям.

– И еще поинтересуйтесь светло-голубой «семеркой», которая была среди брошенных машин. А я пока к роте побегу, дам приказ на подготовку. Едем на чем?

– Дают один грузовик, два БТР и четыре БМП.

– На три взвода? Поместимся. Даже запас есть.

– Механик-водитель и оператор-наводчик в каждой машине свой. В грузовике, естественно, только водитель. Поставь в грузовик свой «Поднос» [11] с боезапасом.

– Понял.

– Гони! Как только вернется Медведь со своей половиной роты, я его к тебе в помощь отправлю. Только дам солдатам время поужинать, ты своими силами так и так до темноты не закончишь. А утром уже полным составом все и завершишь…

Инструктаж проводился прямо в казарме и был достаточно коротким, но слегка отличался от инструктажа, который сам капитан получал от начальника штаба. Это была небольшая, но существенная деталь.

– Бандиты подлежат уничтожению. Это однозначно. Скажу дополнительно, что в данной операции мы, возможно, столкнемся с некоторыми членами той же банды, которую уничтожали в последней операции. У одного из них нога в гипсе. Приказ категоричный: хромого захватить живьем. Дневальным подготовить мне в подвале, прямо рядом с бойлерной, комнату для допросов. Все! Выезжаем. К машине [12] !

Когда рота бегом покидала казарму, мимо нее прошел майор Коваленко и в дверях столкнулся с капитаном Шереметевым: