Она неслась сквозь лес, как комета, и ее бледная кожа стала слегка светиться, когда сквозь листву деревьев просочился лунный свет. Изабо представления не имела о том, как она прекрасна даже в этот момент, когда выглядела мрачной и смертельно опасной.

Мне, конечно, не следовало бы так усердно рассматривать ее зад, но я просто не мог удержаться.

При нашем приближении лес затих. Пятеро стремительно несущихся вампиров заставили замолчать даже цикад. На ветке дерева над нашими головами с тихим шорохом взмахнула крыльями сова, но осталась на месте. Я не знал, что нас ждало в пещерах Гончих. Никто не приближался к ним без приглашения уже почти сотню лет, с тех самых пор, как Гончие там обосновались, даже если это были их резервные обиталища, а не главная резиденция. Я с детства слышал множество историй о дикости этого народа. Поэтому Изабо стала для всех нас полным сюрпризом. Да и Финн тоже, если подумать, хотя в строгом смысле он вообще не принадлежал к Гончим, сам решил стать их союзником, а они позволили ему это. Я не знал, что тут считать более странным.

Мы держались у подножия горы, окруженной огромными соснами. Ветер был по-прежнему теплым. Август почти закончился, вскоре листья поменяют цвет и начнут опадать. В лесу станет труднее оставаться незамеченным.

— Чуешь что-то? — внезапно спросила Магда, замедлила шаг, потом остановилась и сосредоточенно нахмурилась.

Она втягивала в себя воздух, как подозрительная кошка. Ее лицо застыло.

— Кровь.

Мои ноздри расширились. Да, это определенно кровь. Много крови. Несмотря на напряженность момента, в желудке у меня заурчало, а клыки инстинктивно высунулись наружу.

— И еще что-то,— добавил я, различив какое-то тихое позвякивание, как будто кто-то перемешивал в стакане кубики льда.— Вы это слышите?

Изабо мрачно кивнула. Я придвинулся поближе к ней, хотя Магда и попыталась мне помешать. Она вела себя так, словно от меня исходила угроза, словно я намеревался проткнуть Изабо колом, как только Магда отвернется на секунду. Как будто это вообще было возможно! Наверное, Изабо сумела бы меня остановить. Она могла выглядеть как фарфоровая куколка, но я уже по собственному опыту знал, что Изабо крепка, как железные гвозди. Я даже собирался выбрать подходящий момент и сказать ей об этом. Не думаю, что она привыкла к комплиментам. Но я намеревался понемножку приучить ее к ним, потому что впредь хотел говорить их очень и очень много. Пусть только сначала Изабо перестанет смотреть на меня так, будто пытается понять, чего же я желаю на самом деле.

Я просто хотел ее и чуть не застонал вслух.

Видимо, мои мозги были слишком уж забиты всякой ерундой вследствие того, что моя тетушка спала с Байроном и постоянно настаивала на том, чтобы мы читали поэтов-романтиков. Братья ни за что не упустили бы возможности поиздеваться надо мной, если бы узнали, что я влюбился в принцессу Гончих после одного-единственного дня, проведенного вместе, и даже не поцеловав ее ни разу. Хотя я, конечно, не собирался им об этом рассказывать. Если у вас имеются пять старших братьев и один младший, вы не станете болтать о подобных вещах, а постараетесь держать рот на замке. Простое правило выживания.

Мы осторожно обошли небольшую дубовую рощу и выбрались на узкую поляну. Это было то самое место, где мы подслушивали разговор раненого воина с его приятелями, после того как Соланж получила «подарок» Монмартра. Вряд ли это могло быть простым совпадением. Я увидел, как в глазах Изабо вспыхнуло понимание.

Но у нас не было времени на обсуждение этого.

Сначала мы просто потеряли дар речи. Я никогда не видел ничего подобного. Запах крови был так силен, что мне даже пришлось прикрыть нос, пока я не привык к нему. Мои шея и плечи напряглись.

Высокая трава выглядела нетронутой, лесные цветы не были помяты. Луна посеребрила ее, и все вокруг казалось влажным. Здесь не было трупов выпитых досуха людей или животных, никаких следов борьбы.

Мы увидели множество откупоренных бутылок и банок, привязанных бечевками и кусками проволоки к веткам деревьев. То тихое позвякивание стекла, которое я услышал чуть раньше, издавали именно эти орудия смерти, раскачиваемые ветром. Их тут были десятки.

— Какого черта, что это такое? — пробормотала Джен.

Все посудины, от зеленых винных бутылок до баночек из-под джема, были до краев наполнены кровью. Свежей, теплой. У всех нас выскочили клыки, двойные у Изабо, даже древние, жемчужные у Финна. Я нервно сглотнул и подошел поближе к бутылке из-под сока. Я не мог удержаться, хотел это попробовать... Рука Джен резко ударила меня в предплечье и заставила отступить.

— Это наверняка отравлено,— сказала охотница.

Джен, наверное, была права. Мы застыли на месте. Изабо медленно развернулась вокруг себя, оглядывая поляну.

— Запах какой-то знакомый, но это не яд,— сказала она, и в ее голосе прозвучало нечто вроде благоговения, смешанного с ужасом.

— Не яд? — повторил я.

Изабо покачала головой.

— Это какая-то ловушка. Вроде чашки со сладкой водой, которой отвлекают от кухни пчел и ос.

— Ловушка для кого? — нахмурился я.— Для нас?

— Oui.— Она взялась за меч, и Шарлеман тут же испустил низкий рык.— И для них.

Хел-блары.

Они были везде. Мы давно почуяли бы их, если бы воздух не насыщал густой запах крови. Они ведь испускали весьма примечательную вонь: смесь гнили, плесени и грибов. Из-за голубоватых пятен на коже эти твари выглядели так, словно были покрыты синяками. Каждый зуб в их рту представлял собой клык, острый как игла. Если они кусали кого-то, то в рану попадала инфекция.