– Вот это я и хотел бы знать, - проворчал Фульбра. – Не совершайте ошибку, считая, что наши враги беспомощны или неспособны в плане тактики. Они не являются честными бойцами вроде нас – они подлы, нечисты, хитры и коварны. Передайте командиру в Одиенн приказ выяснить, что произошло, и, когда выяснит, немедленно сообщить нам. Еще что-то, капрал?

Вокс-связист помедлил секунду, потом сообщил:

– Произошла попытка убийства Верховного Инквизитора. Неудачная, слава Императору.

– Ожидаемо, - сказал Диамбор. – Туземцы могут находиться за тысячи миль от городов Первого Завоевания, но у культов свои средства связи. Когда здесь начало становиться слишком горячо, следовало ждать вспышки террористической активности в Состенуто. Впрочем, наши с ними справятся – слава Императору Великолепному!

– Думаю, да, - с сомнением произнес Фульбра. У него были свои мысли насчет того, кто мог быть ответственен за покушение на Баалберита, но Фульбра знал, что было бы не слишком мудро озвучивать ее здесь и сейчас. Внезапно он выругался, когда в окно слева ударила стрела, оставив царапину на бронестекле.

Это был совершенно бесполезный выстрел – в конструкции бронемашины лишь несколько квадратных дюймов могли быть уязвимы для снайперов – но он нес определенное символическое значение.

Стрелки в башнях «Химер» впереди открыли огонь, стреляя во всех направлениях, но Фульбра не видел, дают их выстрелы какой-то результат, потому что было слишком много дыма. Дома в этой местности были в основном деревянными, но даже у тех, которые были построены из камня, крыши часто были соломенными, и пожары в полях обычно распространялись и на дома, выжигая их дотла, если ветер дул в том направлении.

– Идиоты, - произнес Гамера. – Они уничтожают свое имущество и средства к существованию лишь ради того, чтобы замедлить нас на пару часов. Если бы они просто пропустили нас и оказали бы небольшую помощь, они сохранили бы всю свою собственность – конечно, под властью нового правительства. Какая им разница, кто правит в Ринтре, или какой там городишка служит им столицей. Разве их правители обращаются с ними лучше, чем мы? Скорее, напротив, куда хуже, ведь они поклоняются злым богам. Деревенщины! У них навоз вместо мозгов.

Фульбра лучше Гамеры знал, что будет с местными жителями, когда завоевание Гульзакандры завершится. Когда за работу возьмутся инквизиторы, туземцев ждет лишь та загробная жизнь, которую позаботились уготовить им их нечестивые боги. Некоторые из них, может быть, и не затронуты скверной, но как можно быть уверенным в этом? Лучше перебить всех этих язычников, и пусть их боги сами с ними разбираются.

Точку в речи Гамеры поставила пуля, срикошетившая от брони. Гамера выругался, и, немного передвинувшись на сиденье, пробормотал молитву.

– Их научили ненавидеть нас с такой яростью, что она переходит все пределы, - сказал Диамбор. – Они не могут понять, что Империум Человечества – единственное, что стоит между силами скверны и господством над всей вселенной. Это тяжело осознать даже нашему народу после стольких лет изоляции.

– Мы все еще часть Империума Человечества, слава Императору, - прорычал Фульбра, вспомнив, почему он назначил своим заместителем Гамеру, хотя Диамбор был явно умнее. – Семь поколений изоляции и необходимость производить оружие и технику своими силами не меняют ничего. Мы верные слуги Императора, и никогда не должны этого забывать. Однажды – возможно, и мы доживем до этого – контакт с флотом будет снова установлен. И когда этот славный день наступит, мы должны иметь право гордо поднять голову и сказать: «Мы делали то, что от нас ожидалось. Мы исполняли свой долг, независимо от того, какие препятствия вставали на нашем пути».

– Это не совсем новости, сэр, но… - нерешительно произнес вокс-оператор.

– Но что? – спросил Фульбра.

– Прошли слухи, что корабли Имперского Флота поблизости, ожидают, пока варп-шторм утихнет достаточно, чтобы можно было высадиться на планету.

– Что значит слухи? – требовательно спросил Фульбра. – Или мы установили с ними связь, или нет. Если это правда, то это самая важная новость за все столетия с момента высадки. Это новость, которая может изменить все.

– Говорят, псайкеркак-то установил с ними контакт, сэр, - пояснил вокс-оператор, не в силах сдержать дрожь. – По слухам, корабли слишком далеко, чтобы поддерживать с ними вокс-связь, даже если бы варп-шторм не искажал сигналы. Но техножрецы Мелькарта стараются так же упорно, как и псайкеры Баалберита.

Ответом Фульбры было дипломатичное молчание. Он не потерпел бы техножрецов в своей бронемашине, независимо от того, насколько полезны были их молитвы для поддержки оборудования в работоспособном состоянии, потому что больше всего он ненавидел две вещи: препирательства и неясность приоритетов. Никто не мог обвинить техножрецов в отсутствии дисциплины, но это была не военная дисциплина, и неважно, что могли говорить о единстве цели и действий, все же была очевидная разница между людьми, которые молились, стреляя и умирая, и людьми, которые только молились. Фульбра испытывал к псайкерам не больше симпатии, чем всякий нормальный человек, но он знал, что псайкеры Баалберита куда вероятнее установят телепатический контакт с имперскими кораблями, чем техножрецы Мелькарта смогут послать вокс-сообщение, даже если люди Мелькарта действительно стараются.

« Пусть это будет правда!», сказал он себе. « Ради Императора Милостивого, пусть это будет правда!». Потом он с сознанием долга напомнил себе, что это всего лишь слухи и что он должен выигрывать битвы и истреблять язычников. Еще он напомнил себе, что к любым сведениям, полученным псайкерами Рагана Баалберита, следует относиться с сомнением, потому что способности псайкеров усиливались с помощью тех же самых наркотиков, которыми пользовались туземные «Сновидцы Мудрости» - наркотиков, несомненно, затронутых скверной.