А началось все с того, что Оксана, уже довольно давно перебравшаяся жить в Ирландию, заскучала вдали от родины и начала приглашать к себе родственников. Дошла очередь и до тети Иры с Женькой, видевшим троюродную тетку от силы несколько раз, да и то в нежном возрасте, о котором обычно остаются весьма смутные воспоминания.

Приглашала она и мою маму, с которой была знакома через тетю Иру, но та не смогла взять отпуск и отпустила меня одну под ее ответственность. То есть я сейчас так легко говорю – «отпустила». Подозреваю, что маме это стоило немалых душевных мук, и только вера в тетю Иру, за долгие годы дружбы ставшую почти родной, позволила ей разрешить мне поехать с ними.

– А Ирландия – это ведь часть Англии? – спросила я тогда у Женьки.

– Нет. – Он настолько удивился, что даже не проехался на тему моего географического кретинизма. – Вполне самостоятельное государство.

– Но как же, – упорствовала я, – мы в школе на английском проходили – «Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии».

– Так то Северная. Вообще Ирландия – остров. И его северная часть принадлежит твоему любимому Соединенному Королевству. Которое, как известно, состоит из Англии…

– Шотландии и Уэльса, – подхватила я. – Мы это тоже проходили.

– «Проходили!» – передразнил он. – Видимо, совсем мимо прошли!

– Ты уже цитируешь училок? – ехидно осведомилась я. – Наша англичанка именно так любит говорить.

– Вот, – не смутился Женька. – Даже преподавательница говорит, а ты не слушаешь.

– А ты, можно подумать, всегда слушаешь!

– Ирландия долгое время была под властью Англии, – не стал продолжать глупую перепалку Женька. – Освободилась только в двадцатом веке.

– Да-да, припоминаю, в новостях рассказывали про какие-то взрывы, – вспомнила я.

– Это ИРА, – пояснил Женька. – Ирландская республиканская армия. Они до сих пор борются за присоединение к Ирландии ее северной части. К сожалению, не всегда законными методами.

Погрузившись в воспоминания, я не сразу заметила, что в свете дальних фар мелькает полосатый жезл. Бросив беспокойный взгляд по сторонам, Оксана начала притормаживать, одновременно прижимаясь в обочине.

– Этого только не хватало! – бормотала она. – Откуда он тут взялся! У вас паспорта далеко? Там все в порядке?

– Конечно, – заверила Женькина мама.

Это был странный вопрос, учитывая, что не далее как два часа назад мы благополучно – хоть и не без приключений – прошли паспортный контроль в аэропорту, но все равно мы невольно напряглись и замолчали. А вдруг пограничник все же что-то заподозрил и сообщил в полицию?

– Hello, mam [5] , – козырнул полицейский, когда Оксана остановилась и опустила стекло со стороны водителя.

Это все, что я смогла понять, – дальнейшая беседа на английском ускользнула от меня, как я ни старалась разобрать хотя бы отдельные слова. Это слегка настораживало – неужели все мои знания годятся только на то, чтобы отвечать на пятерки у школьной доски?.. Додумать эту мысль я не успела – полицейский, улыбаясь, пожелал нам всего наилучшего. Оксана ответила ему тем же, но, едва мы тронулись с места, посетовала:

– Заболталась с вами и скорость превысила. На шестьдесят евро штрафа попала!

– «Hello»? – удивилась я. – А разве «здравствуйте» – это не «How do you do»? [6]

– Так уже никто не говорит, – усмехнулась Оксана. – Только в учебниках осталось.

Происшествие со штрафом на время омрачило нашу поездку, но Оксана, похоже, была не из тех, кто долго расстраивается, и через минуту они с тетей Ирой возобновили разговор об общих знакомых.

Женька и я, забытые на заднем сиденье, невольно слушали их, потому что сами молчали. Мы с ним были знакомы тысячу лет, с самого детского садика, и провели вместе столько времени, что уже давно не испытывали никакой неловкости, даже если вовремя не находилась подходящая тема для разговора.

Это была наша вторая совместная поездка, первая состоялась прошлым летом, когда наши мамы купили путевки в Скандинавию. Холодное Балтийское море, по которому мы путешествовали на пароме, сказочные башни Стокгольма, завораживающие норвежские фьорды, – все это подействовало на нас странным образом: мы с Женькой решили, что между нами может быть нечто большее, нежели просто детская дружба [7] . Но потом мы вернулись домой, флер романтического путешествия и сопровождающего его курортного романа развеялся, и мы мало-помалу вернулись к обычной жизни – каждый к своей.

Это не значило, что мы перестали общаться, – дружбу наших мам никто не отменял. Поэтому мы по-прежнему встречались на семейных праздниках, не возражали, когда за столом мамы по старой памяти усаживали нас рядом, и спокойно обменивались новостями. Я знала, что всегда могу обратиться к Женьке, если у меня вдруг откажется подключаться к Интернету компьютер, а он, в свою очередь, в любое время мог рассчитывать на качественное сочинение.

О промелькнувшей между нами искре мы, не сговариваясь, предпочитали не вспоминать, словно ничего и не было. Ничего и в самом деле не было – просто один раз поцеловались, да и то как-то не по-настоящему. А объятия – друзья тоже обнимаются, что тут такого?..