Шрифт:
– Нельзя ли поподробнее? Откуда конкретно утечка? И вообще, откуда вы об этом пронюхали? – спросил человек, которого называли премьером.
– Один из репортеров слил, господин Филипп. А ему сообщил какой-то химик из лондонского госпиталя. Так что в смысле достоверности не сомневайтесь. Что касается отравы, зачитываю прямо из энциклопедии. Сами понимаете, я в этой химии не силен. Я больше по общей безопасности. Итак: полоний – химический элемент с атомным номером 84 в периодической системе Менделеева, обозначается символом Po (лат.Polonium), радиоактивный полуметалл серебристо-белого цвета. Не имеет стабильных изотопов. Добывается из урановой руды…
– Говоришь, из урановой руды?
– Совершенно верно. Из руды.
– Да-а… Тут стоит поднять скандал. Спасибо. Я свяжусь с кем следует.
III. Между прошлым и настоящим
Глава 1. Обреченный
Если бы не омерзительный сигнал служебного радиотелефона, звук которого убавить было невозможно, я, может, и выспался после бурно проведённой корпоративной вечеринки. Но, увы, на эти звонки у нас принято отвечать. Причем по возможности быстро.
Стараясь не разбудить Камиллу, свою очередную ночную пассию, которая по-детски спала в позе эмбриона в чём мать родила, я неуклюже потянулся за трубкой. Понятно, увы, утренний секс отменяется…
– Что случилось? – сонным голосом промурлыкала подружка.
– Отстань, не до тебя. Слышишь, телефон? – бросил я.
Девчонка мигом заткнулась.
– Доброе утро. Слушаю вас… – сказал я в трубку, давясь зевотой.
– Доброе утро, Эрни. Хотя не думаю, что для нас с тобой оно будет добрым, – раздался возле моего уха скрипучий голос шефа.
Если бы я не сидел голым на собственной кровати, а находился при мундире в кабинете полковника Конрада Гривса, ветерана Скотланд-Ярда, который совсем недавно за выдающиеся заслуги перед Британским королевством был посвящён в рыцари, то должен был бы встать во фрунт и произнести: «Да, сэр!» Но сейчас я позволил себе некоторую фамильярность:
– Что случилось, Конрад? Неужели террористы взорвали Британский музей?
– Послушай, сынок! – рявкнул в ответ Гривс. – Не время подтрунивать над начальством, я и так очень сердит!
– Извините, сэр.
Старик Конрад всё-таки славный парень. В отличие от многих высокопоставленных чиновников мой толстяк-шеф начисто лишён павлиньих повадок. Хотя одна слабость у него всё-таки имелась – он здорово косил под своего кумира Черчилля. Что правда, то правда – внешне Гривс очень смахивал на легендарного премьера.
– Эрни, сейчас не до шуток! У нас ЧП! Поэтому, сынок, слушай и вникай. Сейчас ты срочно отправишься в госпиталь Святого Николая, найдешь там доктора Тимати и побеседуешь с ним. Он тебе всё расскажет…
– А в чём дело? Хотя бы в общих чертах…
– Похоже, кто-то умудрился отравить одного из наших подопечных русских. Тот пока жив, но, думаю, ненадолго…
Гривс сделал паузу, в трубке раздался характерный щелчок зажигалки. Понятно, шеф закурил любимую гаванскую сигару, совершенно не считаясь с тем, что в новом здании Скотланд-Ярда курить категорически запрещено. Хотя, может, он и не в офисе.
– Кто конкретно жертва?
– Ты должен его помнить, Эрни. Вадим Люсинов, перебежчик, бывший подполковник ФСБ. Тот, кого русские всё время требуют выдать как уголовного преступника.
– Как не помнить! Это ж он клепает книжки с компроматом на русские спецслужбы? Чистая у него работенка, скажу вам, сэр. Я бы и сам не прочь потягаться с ним в сочинительстве. Как уйду на пенсию, тоже начну клепать.
– Именно он, – подтвердил Гривс, пропустив мимо ушей мою мечту. – Ко всему прочему, парень давно работает на Эленского. Собственно, тот и оплачивает все его крамольные книжицы.
– А чем его отравили, сэр?
– Каким-то радиоактивным веществом. В госпитале и уточнишь. Наши химики проводят исследования, готовят заключение… Кстати, строго предупреди врачей, чтобы не болтали лишнего. А то, сам понимаешь, сынок, поднимется паника…
– Фью-ю-ю… – присвистнул я. – Вот это да!
Дальнейшее обсуждение темы по телефону было небезопасно. Мало ли кто захочет подключиться… Если уже не подключился. Даже при всех современных технологиях пока не существует абсолютно защищенного канала связи, который нельзя было бы взломать.