Отношения с Лизой пробивали стену его добровольного заключения.

— Я знаю, как надо стирать, — Дин сидел, прислонясь к стиральной машине, а Лиза разбирала вещи на белое и цветное.

— Нет, не знаешь. У тебя все одинакового серовато-зеленого цвета, потому что ты стираешь вместе белую и цветную одежду.

Дин посмотрел на свою серо-зеленую футболку: и правда.

— Мне нравится такой цвет, — возразил он. — Он мне идет.

— Это военно-полевой цвет. Давай купим тебе что-нибудь синее или красное.

— Я не ношу красный цвет: это почти что розовый.

— Вовсе нет, — она нагнулась за моющим средством, и ее лицо оказалось совсем рядом с Диновым.

Дин заглянул ей в глаза и схватил за руку. Он хотел большего, хотел удержать ее. Но не мог.

— Я не хочу портить вам жизнь.

— Ты ее не портишь. И я тебе не позволю. А теперь отпусти, мне надо добавить шарик-кондиционер.

— Это еще что за штуковина?

Лиза взяла синий шарик и, сняв упаковку, высыпала его содержимое в ячейку.

— И зачем оно? — искренне озадачился Дин.

— Чтобы сделать одежду мягче, — усмехнулась Лиза.

— Не думал, что оно вообще надо. В смысле, делать одежду мягче.

— Ох, юный джедай, мне надо многому тебя научить, — Лиза захлопнула дверцу, настроила программу и поцеловала Дина в щеку.

За многие недели Дин впервые почувствовал себя непринужденно. Но даже когда жизнь более или менее пришла в норму, мысли о Сэме продолжали наполнять ее.

— Вот никогда бы не подумал, что увижу, как ты читаешь книги по самосовершенствованию.

Дин открыл глаза. Он уснул на диване в гостиной с открытым томиком «Куриный бульон для души» [3] на груди. «Почему бы тебе не почитать кое-что? — сказала вечером Лиза и сняла эту книжку с полки. — Мне она помогла, когда умерла бабушка». Дин взял книгу неохотно, но через пару страниц как-то втянулся.

Сэм наклонился и забрал книгу с его груди:

— «Сто одна история о том, как раскрыть сердце и возродить дух»? Дин, серьезно? Как-то сопливо даже для тебя.

Дин таращился на брата сонным взглядом. На Сэме была разодрана одежда, лицо выглядело так, будто его порвал зверь. Губа была не то разорвана, не то откушена — можно беспрепятственно разглядеть зубы. Левое ухо скукожилось и потемнело, а с левой руки был снят клок кожи от плеча до запястья. Все тело было обожжено, слои плоти пристали к одежде скользкими черными кусками.

Дин смутно понимал, что ему только кажется. Сны преследовали его, как гончие псы, и этот вечер исключением не являлся.

— Сэм.

— Давно не виделись, братишка. Как видишь, у меня проблемы. Они выжгли мне глаза раскаленной кочергой, так что я могу хорошенько разглядеть тебя только так, — Сэм слегка повернул голову, у него были бельма на обоих глазах.

Дин вздрогнул. Сэм повернулся кругом, разглядывая комнату:

— Милое местечко. Уютненько. Намного лучше того, где сейчас я. Разумеется, все не так там, внизу, где мое тело растаскивают на клочки сотни оголтелых демонов. Но ты не волнуйся. Я рад, что ты так хорошо устроился.

— Сэм, все не так. Я пытался. А что мне еще было делать? Кас ушел. Как я мог попасть к тебе?

— Нет, Дин. Я все понимаю. Не беспокойся за меня. Я в порядке. Все нормально со мной и перспективой, что Люцифер будет дрючить меня еще парочку тысячелетий.

— Я все сделаю, чтобы вытащить тебя оттуда.

— Уверен? А мне кажется, что ты занимаешься тем, чем всегда хотел, — огрызнулся Сэм, потряс головой и выплюнул на ладонь коренной зуб. — Мне никогда не удаляли зубы мудрости. Вот сейчас тем и занялись.

Дин соскочил с дивана и оказался лицом к лицу с призраком брата.

— Сэм, ты мне сам сказал ехать к Лизе. Помнишь? Барбекю, футбол…

Сэм поморщился.

— Что случилось?

— Да ничего особенного, просто какой-то докучливый демон затеял играться в «Операцию» [4] с моей печенкой. Кстати, чтоб ты знал, сначала я потерял локтевой отросток, а он бы мог помочь мне принять всю ситуацию с юмором [5] .