— Нет, просто удивлен. Я думал, что ты обращаешься во что-то поменьше… мягче. Типа вер-кролика.

Я ощетинилась. Кем он себя возомнил?

— Не смешно.

— Тогда прошу прощения, — ответил он тем же странным голосом, который я никак не могла узнать.

— Ага. Я бы и у тебя попросила удостоверение, но кажется это бесполезно, поскольку на мне повязка.

— Райдер уже проверила его перед свиданием. Оно не принесет тебе никакой пользы. Вампиров нельзя сфотографировать, а описание в общих чертах не будет очень корректным.

— Как же я могу удостовериться в том, что ты вампир?

— Дай мне еще раз свою руку и сможешь ответить на свой вопрос.

Несмотря на мое беспокойство, я протянула руку через стол ладонью вверх. Ему придется положить свою руку на мою, а не наоборот. Во мне снова проснулся сверх— хищник, всегда желающий взять верх.

К моему удивлению он положил свою руку на мою и подождал. Его пальцы были холодными на моей коже, его запах окутал меня и невозможно было подумать, что он не кто иной как вампир.

Его большой палец нежно погладил мою ладонь.

Вздрогнув, я отдернула свою руку. Неужели все вампиры так несдержанны? Я едва удержалась, чтобы не показать свои когти и испугать его и вместо этого положила свою руку на колени. Будь хорошей девочкой, Руби. Я прочистила горло.

— И как давно ты вампир?

— Четыре года. Как давно ты вер-ягуар?

Я заставила себя улыбнуться, все еще чувствуя небольшое раздражение.

— Я всегда была такой. Большинство из нас рождаются оборотнями. Очень редко кого-либо обращают.

— Понятно, — странно произнес он.

Он мне что-то недоговаривал, но с моим опытом я никак не могла понять что. Как-будто он знал что-то, о чем я не имела понятия, и судил мои ответы в соответствии с этим. Мне это не нравилось. Более того, эта проклятая повязка сводила меня с ума. Я дернула ее.

— Могу я снять ее, чтобы мы нормально поговорили?

— Я бы предпочёл, чтобы ты её оставила, — ответил он. — Ради меня.

Вот опять, тот странный акцент, который, то появлялся, то исчезал. Может он приобрел его в Европе?

— Прекрасно, — ответила я, немного помедлив. — Но хочу, чтобы ты знал, что я не в восторге от этого. Я не могу расслабиться с завязанными глазами.

— Думаю, со мной тебе будет комфортнее с повязкой, — сказал он загадочно.

Вспышка сочувствия пронзила меня.

— Если это из-за зубов, уверяю тебя, для меня это неважно. Я привыкла даже к своим большим клыкам.

— И все же, для меня так предпочтительнее. Это позволяет мне с удовольствием смотреть на тебя ни о чем, не беспокоясь.

Мои соски покалывало при этой мысли, и я тревожно заерзала. Я надеялась, что он этого не заметил. И что не проведет весь вечер, пялясь на сиськи.

— Ты очень красива, — произнес он тихим, хриплым голосом, который послал дрожь по всему моему телу. — Любой мужчина считал бы себя счастливчиком сидя сейчас рядом с тобой.

— Спасибо, но я не могу встречаться с любым, — в моем голосе был намек на горечь. — Мне можно встречаться только с мужчинами из Альянса.

Повисло неловкое молчание. Вероятно, это не самое мудрое, что можно было бы ответить. "Вот почему ты одна",услышала я голос Джейд. "Ты слишком зациклилась на том человеческом парне. Забудь его".

— Итак, расскажи мне о себе, — попросила я, нарушая тишину. — Вальжан — это фамилия? Или прозвище? У тебя есть склонность к музыке?

— Это имя, которое я себе выбрал. Оно кажется подходящим.

— Как так?

— Человек, преданный всеми, вынужденный жить двойной жизнью… — он замолчал.

— Преданный? — должна была спросить я.

— Это долгая история для другого раза.

Я закатила глаза под повязкой. Этому Вальжану нужно себя перебороть.

— Просто подумала, что спрошу. Такое необычное имя.

— Ты разве не знала? Вампиры обретают новую личность. Это помогает нам разорвать все связи с прежней жизнью.

Что-то меня в нем беспокоило, даже когда я нашла его привлекательным. Я склонила голову, пытаясь понять, почему его ответы так тревожили меня. Я немного подвинулась и услышала, как он резко втянул воздух.

Я замерла. Может он так отреагировал при виде моей шеи? Все мое тело затрепетало от тревоги… и небольшого возбуждения. Тот факт, что мой малейший жест может так завести человека, был странным и пьянящим.