Ах да! Где же Кэссиди?

Она оказалась в сумрачном фойе — поправляла прическу и макияж, глядясь в зеркальце.

— Слава богу, она не прибила тебя бутылкой шампанского, — протянула она, усмиряя непослушный локон.

— Я тоже так думаю. Спасибо, что прикрыла меня, верный друг и товарищ. — Придерживая коробку коленом, я сердито наблюдала, как она наводила красоту.

— Она, конечно, сука, спору нет, но все-таки не похожа на маньячку, способную укокошить тебя в театре, где полно свидетелей, готовых перестрелять друг друга, лишь бы попасть в новости. Я подумала, что от меня будет больше пользы на других магистралях расследования.

Этот ребус легко решался.

— И где же твой Ромео? Ты разбила ему сердце?

— Я всегда нежна с такими юнцами.

— Хорошо провела время?

— Даже очень. Добыла информацию.

— Выкладывай, Мата Хари.

— Тебе известно, что сначала главную роль отдали Веронике, но потом отец Лисбет потянул за нужные веревочки, и пожалуйста — Вероника оказалась во втором составе?

— Просто прелесть.

— Подожди. Дальше — больше.

— Тогда давай сначала выйдем на улицу.

Мы вышли из театра — подальше от любопытных ушей — и направились к Девятой авеню, чтобы поймать такси.

— Что у тебя в коробке? — спросила Кэссиди. — Нет, помочь ее тащить я не предлагаю.

— Личные вещи Лисбет. Я вызвалась доставить их по назначению.

— Когда пороешься в них сама.

— Разумеется. Уверена — что бы там ни произошло, началось все здесь.

— Например, Лисбет позвонила Эбби в пятницу днем и заявила, что уступает место Веронике, а в пятницу вечером перезвонила и сказала, что передумала?

Я задумалась. Вероника выглядела девушкой амбициозной, но стала бы она убивать из-за своих амбиций? Или из-за них и родственной души? Может, она убедила Лисбет уступить ей роль, но та передумала, и это стало последней каплей?

— Странно, но Вероника об этом не упомянула.

— Может, ты не сумела подобрать к ней ключи?

— Ладно, в следующий раз я буду развлекаться с симпатичным актером, а ты — учиться у чокнутой актрисы лить слезы на заказ.

— Ты что, не слышишь? Подобрать ключи.

— Ты не представляешь, какие ключи подходят Веронике. У меня тоже есть новости. Ты знала, что наш друг Джейк запечатлевает на камеру все, что делает?

— На цифровую, или он из пленочных маньяков?

— Больше тебя ничего не интересует?

— Еще я хочу знать, ты позвонишь Кайлу или сразу детективу Кук?

Я пересказала Кэссиди наш с Кайлом утренний разговор.

— Ни то ни другое. Сперва я хочу сложить все части пазла, а не выставлять себя полной идиоткой. Дэвиду это никак не поможет.

— Кстати, о Дэвиде. Как прошла его встреча с Кайлом?

— Сама разузнай все у Трисии, пока я буду ловить такси. — Оставив Кэссиди с телефоном и коробкой на углу, я вышла на мостовую. Возьмись за дело Кэссиди, машины останавливались бы табунами, но пусть ее чары отдохнут. Поймав такси, я сбегала за Кэссиди и коробкой.

Водитель спросил, куда мы едем. Я открыла заднюю дверцу и начала диктовать свой адрес, но Кэссиди меня перебила. Впихнув меня на заднее сиденье, она захлопнула дверцу.

— К больнице Святого Винцента, и не говорите, что это слишком далеко.

Водитель послушно рванул с места, а я в удивлении уставилась на Кэссиди.

— Зачем нам в больницу Святого Винцента?

— Дэвид только что пытался покончить с собой.

Дорогая Молли!

Из-за меня никогда не дрались мужчины. Ни один из моих бойфрендов не покорял горных вершин и не посвящал мне песни. Ни один из знакомых мужчин не совершал ради меня ничего более героического, чем оплата счета в ресторане без моей просьбы. А может, я зря восхищаюсь любовью, прославленной великими подвигами? Возможно, мне повезло, ведь мотыльки, летящие на огонь, сгорают? С уважением

Завистница.

— Это несчастный случай, — уверяла Трисия, ведя нас к ширме, за которой откачивали Дэвида.

Кэссиди ободряюще обняла ее за плечи. Я старалась улыбаться не менее ободряюще, борясь с мыслью, что каждый раз, когда я нахожу нового подозреваемого в убийстве Лисбет, Дэвид выкидывает очередной фокус, который переключает все внимание на него. Но чего ради? Потому что он расстроен и зол или потому, что виновен? От одной этой догадки мне делалось дурно, и у меня и в мыслях не было делиться ею с Трисией. Пока не появится другая версия.