Шрифт:
Естественно, что в земной жизни действовал тот же самый закон, четыре тысячелетия спустя блестяще сформулированный Коровьевым: нет документа, нет и человека. Или, во всяком случае, так: нет документа, нет и брака. И напротив, если есть брачный документ, то брак считается состоявшимся, даже если супруги никогда не видели друг друга.
Первые брачные законы Междуречья,еще до возникновения Вавилонского царства, были записаны в двадцатом веке до нашей эры, причем почти одновременно в царстве Ларсыи в царстве Эшнунны.По крайней мере, это первые известные нам законы. Таблички с ними, хотя и далеко не в полном виде, дошли до наших дней.
Жители Ларсы пользовались завидной для тех времен свободой заключать браки по любви. Влюбленной паре достаточно было убежать от родителей (обязательно без их ведома) и согрешить. Потом покаянный жених должен был прийти к отцу и матери невесты и объявить о случившемся. После чего игралась свадьба. Или во всяком случае, составлялся брачный контракт, что было важнее. Если же юноша умыкал девушку с ведома родителей, то он мог и не жениться, закон предусматривал и это. Похитителю достаточно было поклясться именем бога, что родители девушки знали о готовящемся грехопадении.
Отец и мать невесты в равной мере распоряжались судьбой дочери. То же самое правило действовало и в царстве Эшнунны, где жених должен был заключать «соглашение и письменный договор» с «ее отцом и ее матерью». Но равноправие полов было далеко не полным. Так, законы Ларсы гласили:
§ 5. Если жена возненавидит своего мужа и скажет ему: «ты не мой муж», то ее следует предать реке.
§ 6. Если муж скажет своей жене: «ты не моя жена», то он должен отвесить 1/2 мины серебра.
Законы царства Эшнунны предусматривали, что делать с беглыми мужьями, а также с изменниками. Причем измена родине и измена жене рассматривались как явления одного порядка. Если муж исчез и жена вышла за другого и родила ребенка, но потом выяснилось, что муж был в военном походе и попал в плен, то жена должна вернуться к освободившемуся супругу. Если же причиной отлучки было то, что муж «возненавидел свою общину и царя», то есть изменил родине, жена к такому супругу возвращаться не обязана, даже если он раскаялся.
Измена жене тоже не приветствовалась, причем, в отличие от измены Родине, она каралась потерей не только самой жены, но и имущества:
Если человек, после того как ему рождены дети, оставит свою жену и возьмет замуж другую, то он должен быть изгнан из дома и от всего, что бы ни было, и имущество должно остаться той, которую он покинул.
Примерно столетием позже в царстве Исин,в центре Южного Двуречья, тоже были занесены на таблички законы о браке. Они предусматривали двоеженство, иногда – в обязательном порядке. Так, если человек «отвращал свое лицо от супруги», а таковое «отвращение» брачным договором предусмотрено не было, жена могла отказаться покинуть дом мужа. В этом случае привередливый муж имел право взять еще одну жену. Но новобрачным надлежало помнить, что «другая его жена, которую он взял за себя как любимую жену, – вторая жена». А первая супруга оставалась первой, и муж обязан был содержать ее до конца дней.
Законы Исина регулировали даже взаимоотношения мужей с блудницами:
§ 27. Если человеку его жена не родила детей, а блудница с улицы родила ему детей, то он должен давать этой блуднице содержание хлебом, маслом и одеждой. Дети, которых родила ему блудница, – его наследники, но пока его жена жива, блудница не должна жить в доме вместе с супругой.
§ 30. Если юноша, имеющий жену, возьмет за себя блудницу с улицы, и судьи скажут ему, чтобы он не возвращался к этой блуднице, но затем он покинет свою супругу, то разводную плату он должен отвесить вдвое.
В середине восемнадцатого века до нашей эры царь ВавилонаХаммурапи объединил страны Междуречья и издал общие для государства законы. Эти законы он приказал выбить на столбе из черного базальта. Столб этот сохранился до наших дней. Начинается текст, конечно, прославлением самого Хаммурапи:
Я – царь, превосходящий прочих царей, мои слова отменны, моя мудрость не имеет себе равных. По велению Шамаша, великого судьи небес и земли, да воссияет в стране моя справедливость; по слову Мардука, моего владыки, пусть мои указы не имеют нарушителя. В Эсагиле, храме, который я люблю, пусть мое имя вечно поминается во благо!
Прославлением себя любимого, «дракона среди царей», «ярого буйвола, бодающего врагов», «любимца богини Иштар», текст и заканчивается. Но между этими славословиями на столбе выбито огромное количество законов, охватывающих все мыслимые и немыслимые ситуации. Определяется, какую кару должен нести человек, нанявший вола и отрезавший ему хвост… Как определить виновного, «если человек нанял вола, и бог его поразил, и он издох»… Что делать, «если судно, идущее против течения, ударило судно, идущее по течению, и потопило его»… Какую ответственность несет строитель, если он «построил человеку дом и работу свою не укрепил, и стена обрушилась»…