Алексеев Сергей Трофимович
Шрифт:
В советском правоведении наметились два основных подхода к решению вопроса и статусе общей теории права.
Первый — совокупность общетеоретических знаний о праве образует относительно обособленную часть внутри единой теории государства и права.
Второй — указанная совокупность знаний представляет собой относительно самостоятельную научную дисциплину, которая все более отпочковывается от общей теории государства и права, но не порывает с ней.
При всем различии рассматриваемых подходов вряд ли есть основания для преувеличения существующих здесь научных разногласии. Оба подхода основаны на признании того, что отправным при общетеоретической характеристике государства и права является рассмотрение указанных социально-политических явлений в единстве, во взаимообусловленности. В сущности, все правоведы высказались также в пользу того, что общетеоретическая правовая проблематика может быть и действительно стала объектом самостоятельной научной разработки.
Так что если с надлежащей четкостью расставить акценты в том и другом подходах, то оба они в одинаковой мере обосновывают возможность самостоятельной разработки правовой проблематики, в том числе в виде самостоятельных курсов.
Однако по мере развития общетеоретических знаний о политической системе, государстве, накапливается все больше данных в пользу того, что общая теория права обретает статус самостоятельной научной дисциплины.
Здесь важен такой момент. Если общетеоретические знания, охватывающие одновременно и государство, и право, являются для правоведения исходными, отправными, то общая теория права, посвященная только юридической части надстройки, по своему профилю во всех отношениях согласуется с особенностями правоведения как теоретико-прикладной области специальных общественных знаний, вследствие этого общетеоретические разработки в рамках общей теории права становятся собственно юридическими, достаточно специализированными в соответствии с особенностями ее предмета и профиля и потому способными оказывать многообразное воздействие на общественную практику, в том числе и на практику работы юридических органов.
Окончательно вопрос о статусе общей теории права как науки решит сам ход развитая научной мысли, посвященной политико-правовой проблематике. И надо думать, решающими здесь будут не только отмеченные выше факторы, не только реальная специализация общетеоретических правовых знаний (такая специализация фактически уже произошла), но и все возрастающая потребность самостоятельного (т. е. не только сквозь призму того общего, что свойственно государству и праву) изучения другой группы социальных явлений — государства, политической системы, всех образующих ее элементов [10] .
10
Подробное обоснование необходимости обособления теории политической организации общества см.: Чиркин В. Е. Об основных проблемах теории политической организации общества. — Правоведение, 1965, № 2, с. 3–14.
Монистически объединяя философскую, социологическую и специально-юридическую характеристики права, марксистско-ленинская общая теория права является многоплановой, многоаспектной областью знаний.
В рамках этой единой теории есть относительно обособившиеся группы проблем, которые могут быть обозначены как вопросы «философии права», «социологии права», «специально-юридической теории (общей позитивной теории)». Вопросы философии права — это, например, вопросы о методологии в правоведении; социологии права — об эффективности права, условиях и причинах правонарушений, социальной структуре и уровне правосознания; специально-юридической теории — о видах источников права, классификации юридических норм, юридических фактах, коллизионных нормах, приемах толкования и применения юридических норм.
Но важно подчеркнуть: по своей природе, логике большинство философских, социологических и специально-юридических вопросов в марксистско-ленинской теории права таково, что они должны существовать в органическом единстве и могут обособляться в теории условно. В принципе основное содержание общетеоретических знаний, развивающихся на основе марксистско-ленинского мировоззрения, нераздельно, нерасчленимо объединяет в одно целое философскую, социологическую, специально-юридическую характеристики права. По отношению к этому единому содержанию допустимо говорить только о философской, социологической или специально-юридической ориентациях (либо профилях) в конкретных общетеоретических исследованиях, обусловленных той или иной теоретической концепцией, лежащей в их основе.
Таким образом, «философия права», «социология права», «специально-юридическая теория» — не автономные с абсолютными границами части общетеоретических знаний, не их подотрасли (как ранее полагал автор этих строк), а скорее общие направления в рамках единой науки, охватывающие и некоторую упомянутую выше «чистую» проблематику соответствующего профиля. И, видимо, главное, что их обособляет, — это методология, т. е. непосредственное, ближайшее воплощение в данном правовом материале философских или социологических идей и принципов, общих положений специальных наук, имеющих общеметодологическое или частнонаучное значение.
От указанных общих направлений в процессе специализации общетеоретических знаний возможно обособление и других, более частных направлений научных исследований, таких, например, как правовая кибернетика (по «философии права»), социально-правовая психология (по «социологии права»), юридическая стилистика, теория юридической техники (по «общей позитивной теории») [11] .
Философское, социологическое и специально-юридическое направления занимают в структуре общей теории права разное положение. Философская и социологическая характеристики права являются в общей теории исходными, ключевыми, основополагающими. Марксистско-ленинская общая теория права возникла и существует, раскрывая свое значение фундаментальной, методологической науки, как глубоко философская, общесоциологическая концепция. Специально-юридическая же ориентация придает общую юридическую окраску всей общей теории права, определяет содержание ее основного понятийного аппарата, единого с понятийным аппаратом других юридических наук и характеризующего ее теоретико-прикладную направленность [12] .
11
Интересные соображения об относительном обособлении теории правосознания (оправданные в связи с особенностями правовой надстройки и формы общественного сознания) высказаны А. М. Васильевым (см.: Васильев А. М. Правовые категории, с. 39). В юридической литературе предпринята попытка выделить в составе общей теории права также логику права, рассматриваемую наряду с «философией права» и «социологией права» (см.: Сов. государство и право, 1979, № 1, с. 43–44). Представляется, однако, более правильным характеризовать логику права как аспект исследования внутри философской (преимущественно диалектическая логика) и специально-юридической (преимущественно формальная логика) ориентации единой общей теории права.
12
О «философии права» и «социологии права» можно говорить так же, как и о подразделениях философии и социолоши, не выходящих за пределы философских, общесоциологических и конкретно-социологических знаний. Нераздельной же частью правоведения общетеоретические правовые исследования становятся лишь постольку, поскольку философские и социологические истолкования проходят через призму правовой материи, проявляются через нес в системе особых общетеоретических правовых понятий. Верно пишет Л. С. Явич: «Общая теория права немыслима вне специальной юридической теории позитивного права. Без связи с ней философия права превращается в абстрактные спекулятивные построения, в мистическое саморазвитие понятий, а социология права — в метафизическую эмпирику, лишенную достоинства концептуального обобщения отдельных фактов, игнорирующую коренные особенности правового опосредовапия общественных отношений» (Явич Л.С. Общая теория права. Л., 1976, с. 10).
По мнению А.Ф. Черданцева, «теорию права в целом следует рассматривать как теорию позитивною, социологическую, юридическую базирующуюся на марксистско-ленинской философии» (Черданцев А.Ф. О структуре теории государства и права. — Сов. государство и право, 1980, № 8, с. 19).