дотронуться до Его плоти. Однако, соприкасаясь с Церковью, мы делаем то же самое.

Это — Церковь Христа, «которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем»

(Еф. 1:23).

Сомнения могут превратить нас в отшельников, заставить прятаться. Но в пещере

нет ответов. Христос дарует нам смелость в единстве, Он развеивает сомнения через

наше общение друг с другом. Он никогда не отдает все знание одному человеку, но

распределяет его, подобно кусочкам мозаики, среди многих собратьев. Когда вы

объедините свое понимание с моим, и мы поделимся нашими открытиями... Когда мы

собираемся вместе, перемешиваемся, исповедуемся и молимся — Христос говорит с

нами.

Пример учеников для нас поучителен. Они держались все вместе. Даже теряя

надежду, они объединялись в беседе. Они «разговаривали между собою о всех сих

событиях» (Лк. 24:14). Не есть ли это образ Церкви — общая беседа, обмен идеями, исследование возможностей, подъем духа? Пока они этим занимались, среди них

появился Иисус, чтобы научить их, доказав, что в самом деле «где двое или трое

собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18:20).

И заговорив с ними, Он рассказал им о Себе. Божье исцеление для сомневающихся

можно найти в Его Слове. «Итак, вера — от слышания, а слышание — от слова Божия»

(Рим. 10:17). Так что прислушивайтесь к нему.

Как прислушивался Джек.

Мы начали главу с рассказа об одном атеисте. Не завершить ли нам ее историей

другого? Джек характеризовал первую половину своей жизни, сравнивая ее с одним

казусом, что приключился с ним в юности. Он приехал учиться в университетский город

Оксфорд, предвкушая, как ему откроется вид на «пресловутый частокол шпилей и

башен». И вот он шел и шел, но никакой университетской архитектуры впереди не

видел. И только обернувшись назад, он понял, что все это время удалялся от цели, поскольку выбрал неверное направление. Через тридцать с лишним лет он написал: «Я

тогда не знал, до какой степени это маленькое происшествие будет служить аллегорией

всей моей жизни».

Джек был воинствующим атеистом, твердо придерживающимся убеждения, что

Бога нет — ведь никакой Бог не мог бы стоять за тем несчастьем, что мы называем

человеческой жизнью. Свое мировоззрение он выражал двустишием из Лукреция: Если бы Богом был мир сотворен,

Бренным и мерзким не был бы он.

Отвернувшись от Бога, Джек сосредоточился на академических занятиях. Он делал

серьезные успехи в каждой области, к которой обращался. Вскоре оксфордская

профессура приняла его как равного, и он начал преподавать и писать свои труды.

Однако терзающие его сомнения уже трудно было скрывать. Свое душевное состояние

он характеризовал такими словами, как «малодушный страх», «муки» и

«безнадежность». Он был сердит и пессимистичен, увлекаемый водоворотом

противоречий. «Я считал, что Бога нет. И меня злило, что Бога нет». Джек согласился бы

с оценкой человеческой жизни Вуди Алленом: все поезда идут по одной линии... на

свалку. Джек, наверное, так всю свою жизнь и двигался бы по дороге к тьме, если бы не

два обстоятельства.

70

Несколько его близких друзей, тоже профессоров Оксфорда, отказались от своих

материалистических взглядов, сделавшись искателями Бога и последователями Иисуса.

Сначала он считал их обращение в веру бессмыслицей и не боялся, что и его это

захватит. Затем познакомился с другими коллегами, которых высоко ценил, — с такими

уважаемыми учеными, как Джон Рональд Толкиен и Хьюго Дайсон. Оба они были

убежденными христианами и побудили Джека делать то, что он, как ни удивительно, никогда не делал. Читать Библию. И он стал читать.

В Новом Завете его поразила личность главного действующего лица — Иисуса

Христа. Джек видел в Иисусе не более чем иудейского философа, великого учителя

этики. Но по мере чтения внутренний конфликт Джека все больше углублялся из-за

проповедей Иисуса — Он называл Себя Богом и брался прощать людям их грехи. Джек

пришел к выводу, что Иисус либо обманывался, либо обманывал, либо действительно