волейболу. Никто не знал, что у девочки порок сердца, и никто не может сказать, что

будет дальше. Когда мы молились у ее постели, щеки мамы стали мокрыми от слез.

Эти родители, по крайней мере, знают, где их ребенок. Мать, позвонившая в нашу

церковь с просьбой помолиться за нее, не знает. Ее дочь-старшеклассница сбежала из

дому со своим бойфрендом. Он без ума от наркотиков. Она без ума от него. Оба куда-

то катятся. Мать умоляет о помощи.

Страх

затопляет

родителей

высокооктановой

гремучей

смесью

—

выворачивающей нутро и леденящей душу отравой. Бодрствуют ли мама с папой у

дверей детской реанимации, приходят ли на еженедельное свидание в тюрьму для

несовершеннолетних или просто слышат скрежет поломанного велосипеда и плач

ребенка на дорожке, их терзает одна и та же мысль: надо что-то сделать. Ни отец, ни

мать не могут сидеть спокойно, когда их ребенок страдает.

Иаир не мог.

Когда же возвратился Иисус, народ принял Его, потому что все ожидали Его. И вот, пришел

человек, именем Иаир, который был начальником синагоги; и, пав к ногам Иисуса, просил Его

войти к нему в дом, потому что у него была одна дочь, лет двенадцати, и та была при смерти.

Когда же Он шел, народ теснил Его.

Лк. 8:40-42

Иаир — руководитель местной общины в Капернауме, «один из начальников

синагоги» (см.: Мк. 5:22). Мэр, епископ и омбудсмен в одном лице. Из тех людей, кто от

имени города приветствует почетных гостей. Но когда Иаир подошел к Иисусу на

галилейском берегу, он не выступал в качестве представителя своей деревни, он

умолял помочь его дочери.

Настоятельная необходимость побудила его обойтись без формальных

любезностей. Он не зачитывает торжественное приветствие и не осыпает гостя

комплиментами, его мольба продиктована паническим ужасом. Одно из Евангелий

гласит: «Иаир... падает к ногам Его и усильно просит Его, говоря: дочь моя при смерти; приди и возложи на нее руки, чтобы она выздоровела и осталась жива» (Мк. 5:22-23).

28

Не только Иаир врывается на страницы Евангелия с мольбой о спасении своего

ребенка. Хананеянка ринулась навстречу Иисусу с криком: «...Помилуй меня, Господи, сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется» (Мф. 15:22). Отец страдающего припадками

ребенка искал помощи у учеников Иисуса, потом у Него Самого. Он со слезами взывал:

«...верую, Господи! помоги моему неверию» (Мк. 9:24).

Мать из земли Ханаанской. Отец ребенка, больного эпилепсией. Иаир. Эти трое

нечаянно образуют некое новозаветное сообщество — страдающие родители

страдающих детей. Один конец спасательной веревки они держат у себя в руке, а

другой протягивают Иисусу. В каждом случае Иисус помог. Он ни от кого не отвернулся.

Его неизбывная доброта означает для нас следующее: Иисус сострадает боли

родительского сердца.

В самом деле, наши дети — это в первую очередь Его дети. «Вот наследие от

Господа: дети; награда от Него — плод чрева» (Пс. 126:3). Прежде чем стать нашими, они уже были Его детьми. И хотя они наши, они по-прежнему — Его дети.

Мы склонны забывать об этом, считая своих детей «нашими» детьми, как будто за

нами — последнее слово в вопросе их здоровья и благоденствия.

Это не так. Все люди — люди Бога, включая тех маленьких людей, что сидят у нас

за столом. Мудры те родители, которые постоянно возвращают своих детей Богу.

Самым известным примером здесь служит Авраам. Отец веры был также отцом

Исаака. Авраам и Сара чуть ли не сотню лет ждали рождения этого ребенка. Даже не

знаю, что тут удивительней — что Сара забеременела в девяносто лет или что они с

Авраамом в этом возрасте продолжали свои попытки зачать ребенка. Из всех даров, данных им Богом, Исаак был величайшим. И из всех велений Бога Аврааму это было

самым трудным: «Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты

любишь, Исаака; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной

из гор, о которой Я скажу тебе» (Быт. 22:2).

Авраам оседлал осла, взял с собой Исаака и двух слуг и отправился на место

жертвоприношения. Увидев в отдалении гору, он приказал слугам остаться и ждать. И