Дема голоден, как пес. Сейчас он захлебнется слюной.

– Но в этом нет ничего нового, мистер Коробов. Селекция существует испокон веков. И достигла, сами понимаете, немалых успехов.

– Селекция? Да это каменный век! Ждать сто лет, пока природа случайно подкинет нам более или менее подходящий материал? Направленная мутация – вот суть новой технологии, моего ноу-хау, которое я хочу вам предложить.

– Очень интересно. – Итальянец вертел в руках очередную сигаретку, словно раздумывая, заслуживает ли она доверия – как и все, что окружает его в этой стране. – И в какой же стадии находятся ваши разработки?

– В самой успешной. Теоретически уже все просчитано. Экспериментально… ну, тоже, можно сказать, подтверждено. Могу представить вам смету на оборудование. Речь идет о каких-то копейках: полтора миллиона долларов для производства первой линии. Последующие обойдутся дешевле, на тридцать два процента каждая партия из пяти конвейеров. Окупаемость составит…

Ну все, понеслось.

– Извините, мистер Коробов. Я бы сказал, что речь идет о совсем немалых деньгах, тем более с учетом инвестиционного риска данного проекта. Вы уже предлагали кому-нибудь осуществление вашего предприятия?

– Нет, что вы. Коммерческая тайна, сами понимаете.

Трепло. Полмира, наверное, уже знает о твоей линии по производству съедобных мутантов. Фу, мерзость какая. Как звали этого немецкого чеха? Франц его звали. Ты, Дема, возил его на дачу на своем коптящем жигуленке, поил нефильтрованным пивом и кормил превосходным шашлыком. Но когда ты с восторгом выложил ему, что сей шашлычок изготовлен из мутировавшей нутрии с пятью ногами, бедного Франчека вырвало. Потом в твои лапы попал настоящий американец. Он был очень приветлив, даром что был миллионером. Вы ездили с ним на яхте и пили водку. Обнимались, хором пели «Let it be» и клялись в дружбе вечной, бесконечной. Договор был на мази. Но когда бедный Дэйв по пьянке заявил, что Россия – лишь сырьевой придаток Запада, ты схватил его за грудки и выкинул за борт. Дело было в апреле и Дэвид не утонул только по счастливой случайности. Хороший парень, между прочим. Даже не обиделся, только денег не дал. А Клаус? Верзила Клаус из ЮАР. Ты обхаживал его как принцессу, потому что он был из Африки, а ты собирался накормить голодающих негров своим дешевым мясом. Ты сломал Клаусу челюсть, когда он пытался залезть мне в лифчик. Одним ударом. Ты был прав, конечно. Но денежки тю-тю…

Лека вздохнула.

– Мистер Коробов, все это замечательно, – сказал итальянец. – Я бы не стал вдаваться в технические детали проекта, поскольку не являюсь узким специалистом в этой области. Моя работа – менеджмент и маркетинг. Вы представляете, что это такое?

Ну конечно, откуда нам, азиатским невежам, знать, что такое маркетинг? А также консалтинг, инжиниринг, лизинг, охрениринг и прочая лабуда? Мы ж только с деревьев слезли…

– Мистер Коробов, – продолжал между тем Феттучино, – рынок мясопродуктов развитых стран сформирован давно. Более того, имеется устойчивая тенденция к перепроизводству. Сами понимаете, существуют немалые проблемы со сбытом продукта. Временами разгораются настоящие торговые войны: к примеру, между Британией и Европейским Сообществом. Притом это мясо высочайшего качества, смею заметить! Достаточно малейшего намека на его недоброкачественность, как это было недавно в Британии со случаями коровьего энцефалита, и тысячи тонн мяса идут на свалку. Вы готовы к оплате издержек?

– Европейское и американское мясо, может быть, и высокого качества, но и имеет немалую цену, – заявил Демид. – Цену эту держат искусственно, и любой, кто попробует эту цену снизить, будет разорван на кусочки и развеян по ветру. Знаю я ваш маркетинг. Суть заключается в том, что я не собираюсь лезть на ваш рынок со своим мясом. В мире есть сотни стран, в которых тысячи людей умирают от белкового голодания. Вы когда-нибудь ели саговые опилки, господин Феттучино?

– Подождите, подождите. – Феттучино побагровел. – При чем тут я? Вы что, не знаете, что представляют из себя африканские княжества? Они берут в долг и расплачиваются обещаниями. Вспомните, сколько денег отдала им Советская Империя. И что она получила взамен – пару слонов в зоопарк? Вы хотите повторить подобный филантропический опыт, господин Коробов? Да, в России работать тяжело, но Африка по сравнению с ней – сущий ад. Говорят, что инвестиционный риск там – восемьдесят процентов. А по моему мнению – все сто процентов, а может быть, и двести!

– Я – филантроп? – Демид посмотрел на итальянца так, что тот съежился. – А почему бы и нет? Мое изобретение может накормить все человечество. Моя говядина будет питаться любой органической массой. Ей не будет нужен комбикорм, пшеница, сочная трава. Она будет фантастически дешева. И фантастически вкусна.

– Но принесет ли это пользу человечеству? По-моему, накормленное человечество – страшная картина. Сытая Африка, где лоснящиеся миллиарды негров копошатся и плодятся, как кролики. Да, сейчас сорок процентов людей, живущих на планете, недоедают. Но уверяю вас: эти карлики с раздутыми животами, тонкими ручками и ножками – не лучшая часть человеческого генофонда. Естественный отбор закончился. Природа не терпит пустоты, она убьет лишних людей, как бы вы не хотели их сохранить. Не голод, так СПИД. Не СПИД, так война.

– А я и не собираюсь никого спасать, – зло сказал Демид. – Вы, оказывается, неомальтузианец, господин Феттучино. Знаете ли, у каждого человека есть свои принципы. У меня они тоже есть, Чарли. Если я знаю, что не в силах изменить что-либо, то не буду рвать себе волосы, плакать и стенать о несбыточном. Но если я уверен, что дело мне по силам, я возьмусь за него, и буду его делать, чего бы мне это не стоило. У нас, в России, мой проект может осуществиться очень успешно. И принести немалые деньги – и нам, и вам.

– Деньги, деньги… – Итальянец усмехнулся и покачал головой. – Знаете что, Демид? Если меня что и пугает, то именно глобальность ваших идей. Если бы вы предложили мне построить завод по производству консервированного ризотто и гамбургеров в жестяных банках, я бы отнесся к этому как к привычному бизнесу. Ваш же проект требует длительного осмысления. И, разумеется, тщательнейшей технической экспертизы. Что значит "мутировавшие животные"? Как вы заставляете их изменять свои генетические свойства? Подвергаете жесткому гамма-излучению? Расстреливаете эмбрионы из кобальтовой пушки? Можете ли вы дать гарантию, что у людей, употребляющих такое мясо, не будут рождаться дети с двумя головами?