– Что ж, раз приказано, забирай, без проблем.

Мужик подошёл, снял с меня автомат, за ручку вынул из кармана пистолет и забросил их в кузов. Судя по звуку, там за бортиком уже лежала небольшая горка таких железных предметов. Мне же ничего не оставалось как идти дальше, хотя я не особо и жалел об оружии. Если понадобиться, его и так сейчас не сложно достать. А боевые действия похоже уже прекращались, разобрались с узкоглазыми на удивление быстро, всем миром били, как и они всех. Каждый бандит, пьяница, продажный милиционер, все против них ополчились, хотя быть может не все решились выйти на улицы, но себя защищали с оружием в руках. А его в нашей стране пруд пруди. И вообще, судя по всему китайцев было не так уж много, отряда три может быть. Не заметно, много оружия в страну всё же не ввезёшь, просто напали неожиданно, в новый год, когда все до последнего спиваются, а на постах остаются считанные единицы, поэтому долгое время им никто и не мог дать сдачи. Зато все рынки в ответ зачистили вплоть до последнего корейского ребёнка.

Побродив по городу ещё час, наткнулся на человека развешивавшего интересные объявления: 'Всем лицам призывного возраста ( от 18 до 40 лет ), срочно, в независимости от места проживания явиться в призывные пункты, по следующим адресам... Пройти военную проверку, получить удостоверения о пройденной проверке и указания о том, когда и в какую часть надлежит явиться. В стране вводится военное положение, все лица не имеющие специальных удостоверений, начиная с четвёртого числа будут арестовываться до выяснения личности и обстоятельств, в случае отсутствия причин не явки в военкомат, проступок приравнивается к дезертирству, виноватый зачисляется в штрафные батальоны'. Круто однако, я понимаю, сейчас по стране хаос, но призыв к четвёртому это через край. Если сегодня второе, значит у меня полтора дня, это могло вылиться в проблему, документов то у меня нет вообще никаких.

Я подошёл к листовке, оторвал одну из полосок с адресом, засунул себе в карман. Теперь можно отправляться к Жене, сообщить ей безрадостную новость, помочь похоронить бабушку, провести с ней несколько дней и потом попытаться легализоваться в армии. А что касается регистрации, думаю её лучше всего проводить завтра вечером, чем позднее начну, тем позднее закончу, тем на поздний срок мне назначат отправление в часть, тем позже моя часть примет участие в боевых действиях, а это сильно уменьшает опасность погибнуть в первых рядах.

К ней я дошёл минут за пятнадцать, но дома её не оказалось, было около часа дня, а мы всё же договорились встретится к вечеру. Пришлось сесть на лавочке у подъезда, и поджидать её возвращения. Мимо меня постоянно пробегали люди, что-то куда-то таскали, пару раз даже просили меня помочь, я конечно не отказывался, помогал проверял не вернулась ли Женя, и продолжал ждать. Вообще, на улице царило не обычное оживление, многие куда-то уезжали, лишь бы не идти в армию. По разговорам я так же понял, что идти защищать родину никто не хочет, и вообще многие похоже не считали Россию родиной, а относились к ней, как к месту жительства, не иначе. Все только и обсуждали как бы увильнуть, сидеть ли целыми днями дома, уехать в деревню или тяжело, тяжело заболеть. Сказывались последние годы нашей славной родины, чеченская кампания, дедовщина, общий страх мужского населения перед армией, а перед воюющей русской армией и подавно. Хотя с другой стороны, сегодня люди приводили улицу в порядок, убирали трупы, кто-то возился с разорванными линиями электропередач, а так обычно никто и в собственном подъезде подметать не решится. Разве что договорившись об очерёдности с соседями, или за деньги.

Женя пришла к пяти, привела с собой какого то мужика с парнем, представившихся дядей Юрой и Степаном. Как оказалось, Юра был мужем младшей двоюродной сестры Марьи Георгиевны. Мы пол вечера провозились с похоронами, пришлось съездить за город похоронить безо всяких почестей и гроба. Особых финансовых средств у Жени не было, ни о каких нормальных похоронах, в условиях, когда за ночь погибло несколько десятков тысяч человек не могло быть и речи. Даже за самый дешёвый деревянный ящик требовалось отвалить кругленькую сумму. Какую, мы даже не пытались интересоваться, её величину можно было предположить исходя из длинны очереди к гробовщику. Так что бывшую диспетчера Байконура, пришлось закопать в чистом поле, рядом с кладбищем, так многие делали. Ей ещё повезло, что её хоронила не похоронная команда в общей могиле, засыпая яму экскаватором, как хоронили многих, буквально в ста метрах от нас, а мы с Женей и её родственниками. На её могилке хотя бы поплакали, пусть только Женя, и поставили подобие деревянного надгробия с табличкой и букетиком дешёвых, не известно как найденных в этой неразберихе цветов.

Женя заплатила своим родственникам тысячу пятьсот рублей, как бы в благодарность за помощь. Чувствуется родственнички это были те ещё, хотя наверно у них своих проблем было по горло, и девушке пришлось таким образом уговаривать их потратить на себя время. Вечер и половинку следующего дня мы провели в разговорах, довольно замечательно, только пытались не вспоминать о бабушке и том, что мне придётся идти регистрироваться в часть. Девушка умела замечательно переключаться, и не думать о плохом, хотя у нас было так мало времени, не до плохого. И вообще эти два дня были одними из самых счастливых в моей жизни, в принципе раньше всегда чувствовал себя чужим почти в любом обществе, ну не люблю я пиво, и пить тоже, а тут...

К середине следующего дня заработало радио, телевидение до сих пор молчало, видно нашу инфраструктуру основательно потрепали. Хотя думаю за недельку другую наши всё восстановят, а въезд диверсантов впредь не допустят. Мы внимательно слушали всё, что сообщали. В новостях постоянно повторяли, что войны с Китаем не будет, всё это террористы, не имеющие никакого отношения к китайскому правительству. 'Поднебесная глубоко сожалеет о восстании своих угнетённых на территории России граждан', 'Фронт с восставшими стабилизировался по линии Красноярск Абакан', 'По всей территории РФ, сопротивление противника подавлено, боевые действия продолжаются только на территории Томска'. 'Правительство спешно готовит крупные части для отправки на восток, с целью ликвидации восстания'. 'Президент РФ уверил западные гос-ва, что поставки энергоносителей будут продолжаться в прежнем объёме, поскольку основные источники газа и нефти лежат северо восточнее границ восстания'. 'Нато потребовало от Китая прекратить поставки вооружений в восточную республику'. 'Камчатка с нетерпением ожидает прибытия Американского десанта, для защиты региона от восстания'. 'Несмотря на обещания продолжения поставок и целостность нефте и газопроводов, цена за баррель нефти на Лондонской бирже взлетела до 70 долларов'. 'Президент сообщил, что переговоров не будет, мы будем воевать и победим'.

Она меня не провожала, я сам так решил. Зачем ей толкаться на призывном пункте с солдатами, мне и самому будет не спокойно. Пусть уж лучше сидит дома и всё будет в порядке, а я вернусь, обязательно, я же обещал, вот только всё закончится. Я оставил ей триста долларов, она отказывалась, но я объяснил, что в городе проездом, а в армии у меня их наверняка отнимут, а ей они очень пригодятся. Где-то полтинник у меня всё ещё оставался, хватит. Мы простились, поцеловались, и она закрыла дверь. Я бодрым шагом отправился на приёмный пункт, внутри я был счастлив, как то всё определилось и устроилось, хотя вроде бы мир и рухнул. Отвоюю, вернусь сюда и всё будет в порядке, с любимым человеком можно жить хоть в однокомнатной квартирке, хоть где.