Проглотив густой комок в горле, я попыталась замедлить дико бьющееся сердце в моей груди.

— Откуда ты знаешь это?

— Она моя сестра. Я буду знать, если она мертва.

— Ты можешь ошибаться.

В моем шепоте был крошечный осколок надежды. Смерть была лучшей альтернативой. Возврата не было, если чистокровный становился даймоном. Никакая власть или прошение - даже Боги не могли это исправить.

Маркус тряхнул головой.

— Ее заметили в Джорджии. Прямо перед тем, как мы нашли тебя.

Я могла бы сказать, что ему было больно - почти также как было больно мне. Она все равно была его сестрой. Маркус был уже не такой бесчувственный.

Затем заговорил Аполлион.

— Ты сказал, ее мать видели в Джорджии. Тогда, когда ты нашел Александрию? — Его голос был со странным акцентом, почти музыкальным тембром.

Я медленно повернулась к нему.

— Да, — ответил Эйден, сдвинув брови.

Сет, казалось, задумался над этим.

— Она не напала, как не странно Может, ее мать вспомнила ее? Фактически преследуя?

Лицо Маркуса приобрело странное выражение.

— Мы знаем о такой возможности.

Это не имело смысла. Когда чистокровные превращались, они не заботились ни о чем из того, что оставили в своих предыдущих жизнях. Или, по крайней мере, это было то, во что мы верили. Опять же никто не расспрашивал даймонов. Они были убиты на месте. Не задавая вопросов.

— Вы верите, что ее мать знает о ней, даже не видя ее? — спросил Сет.

— Есть шанс, но мы не уверены. Это могло быть совпадением, что она была в Джорджии. — Слова Маркуса звучали ложно.

— Совпадение, что она была в Джорджии в дополнение к двум другим даймонам, преследующих ее? — спросил Эйден.

Маркус помрачнел еще больше, но Эйден продолжал :

— Вы знаете, что я думаю по этому поводу. Мы не знаем, как много даймоны помнят из своей предыдущей жизни. Есть шанс, что она ищет Алекс.

Комната наклонилась, и я зажмурилась. Ищет меня? Не как мама, а как даймон. Зачем? Возможности пугали меня...

— Это причина, чтобы убрать ее из Ковенанта, Дельфи. Под моим присмотром Александрия будет защищена Охранниками Совета и Аполлионом. Если Рейчел охотится на нее, то ей будет безопаснее со мной.

Когда я открыла глаза, я поняла, что я стою посередине комнаты. Каждый вдох причинял боль. Я хотела разрыдаться, но пересилила это. Я подняла подбородок и посмотрела Маркусу прямо в глаза.

— Ты знаешь, где она сейчас?

Маркус удивленно поднял брови и повернулся к Люциану. Прошло несколько мгновений, прежде чем он ответил.

— У меня с десяток лучших Стражей охотятся на нее.

Я кивнула.

— И все вы… все вы думаете, что знаете, что моя мать...
– даймон помешает мне быть Стражем?

Наступила пауза.

— Не все из нас согласятся, но да.

— Но я же не первая.

— Конечно, нет, — сказал Маркус, — но ты молода, Александрия, и ты...

Мое дыхание снова застряло в горле.

— Я что?

Он покачал головой.

— Все изменилось для тебя, Александрия.

— Нет. — Мой голос прохрипел. — Я полукровка. Мой долг - убивать даймонов что бы ни случилось. Это не повлияет на меня. Моя мама, она мертва для меня.

Маркус смотрел на меня.

— Александрия...

— Вы можете принудить её покинуть Ковенант, Министр? — спросил Сет.

— Мы не станет заставлять её делать это. — Маркус взглянул на меня.

Люциан повернулся к Маркусу.

— Мы договорились об этом, Маркус. — Его напряженный голос был низким. — Она должна находиться под моей опекой.

Я знала, что он говорил чертовски много. Я наблюдала за Маркусом, который хотел что-то сказать.

— Она может остаться в Ковенанте. — Маркус не сводил с меня глаз. — Ей ничего не будет угрожать, если она останется здесь.

— Мы можем обсудить это позднее, вы не согласны?

Мои глаза расширились, пока я смотрела, как Министр подчиняется Маркусу.

— Да. Мы должны обсудить все детали. — Маркус кивнул, прежде чем повернуться ко мне. — Первоначальная сделка все еще в силе, Александрия. Тебе придется доказать то, что ты готова к осени.

Я выпустила воздух, который задержала.

— Есть ли что-нибудь еще?

— Нет.

Я повернулась, чтобы уйти, но Маркус остановил меня.

— Александрия... прости меня за то, что случилось. Твоя мать... не заслужила этого. И ты тоже.