— После обеда ты покончишь с собой? Вряд ли. — Аманда хихикнула. — Поверь, я следила, не появятся ли у тебя признаки меланхолии.

— Мы с Крейгом просто решили какое-то время отдохнуть друг от друга, чтобы наши чувства немного остыли. Ничего особенного. Ведь мы же не помолвлены.

— И слава Богу. В шестнадцать еще рано давать клятвы в вечной верности.

— Будь реалисткой, мама.

— И все же Крейг мне нравится.

— Тогда, вероятно, тебе следует позвонить ему, — ехидно посоветовала Дейзи. — Вполне возможно, что он ищет женщину старше себя, чтобы поднабраться опыта.

— Неужели дело в этом? Крейг грубо говорил с тобой и...

— Грубо говорил? О Господи! — простонала Дейзи.

— Извини. Неужели твоя престарелая мать отстала от жизни? Как у вас это теперь называется?

Дейзи что-то буркнула себе под нос.

— Серьезно, дорогая. Ты не должна позволять принуждать тебя к сексу шантажом. И если у вас трения с Крейгом на этой почве, он не стоит того, чтобы о нем волноваться.

— Дело в его возрасте, мама. Он не в силах совладать со своими гормонами.

— А как обстоят дела с твоими? Знаешь, Дейзи, подростки...

— Хватит, мама! — Дейзи всплеснула руками. — Не вдавайся в подробности. Проблемы не существует. Я не занимаюсь с Крейгом сексом, потому что не хочу.

Аманда подавила вздох облегчения.

— Я заявила ему, — продолжала Дейзи, — что вполне понимаю, что он сейчас переживает пик своей сексуальности, но с женщинами моего возраста этого не происходит. Вот и все. Ему придется с этим мириться.

— А как же быть с любопытством, а?

— Я могу контролировать себя.

— Понятно. Выходит, Крейг сейчас в поисках женщины, достигшей пика сексуальности под стать его собственной. Отсюда твои шутки насчет женщины старше его.

— Общеизвестно, что женщины достигают своего пика после тридцати... — Дейзи передернула плечами и уставилась на мать. — Потому-то я и волнуюсь за тебя.

— За меня? — Аманда невольно рассмеялась.

— Видишь ли, тебе тридцать четыре. Я бы сказала, что это самый опасный возраст.

— Мне почти тридцать пять. И я вполне довольна отсутствием неприятностей подобного рода, так что спасибо за беспокойство.

— Не думаешь ли ты снова выйти замуж? — немного помолчав, спросила Дейзи. — Я хочу сказать, что прошло уже пять лет со смерти папы, а я через пару лет поступлю в университет. Не будет ли тебе одиноко?

— У меня нет времени на одиночество, — тихо ответила Аманда.

— А как же с сексом?

— Дейзи!

— Ладно! Ладно! — Дейзи заерзала на сиденье. — Но, похоже, пропустить пик своей сексуальности — непозволительная оплошность.

— Видишь голубой «форд»? Мне показалось, что это Эмералд.

— Уходишь от ответа, мама?

— Наверное, а что?

— Это не может быть «форд» Эмералд, — с жаром затараторила Дейзи. — Она должна приехать к Конни только завтра.

— С чего ты взяла?

— Она вчера звонила. Я забыла тебе сказать.

— Дейзи, я же просила тебя записывать всех, кто звонил.

— Ну подумаешь, забыла...

— А если бы звонили насчет моей статьи?

— Я бы тебе сказала. Правда, мама, — клятвенно заверила Дейзи.

У Аманды пропало желание бранить дочь, и она спросила:

— А что Эмералд сказала?

— Что нам придется подождать до завтра, чтобы познакомиться с ее новым кавалером, мистером Великолепие. У нее какие-то дела, и она сегодня не появится.

— Так она приедет с мужчиной, с которым встречается?

— Да. Его зовут... Как же его зовут?.. А, Тед! Они знакомы уже месяц.

— Месяц? — недоверчиво переспросила Аманда. Она удивилась, потому что племянница Эмералд была для нее как дочь и всегда делилась своими секретами. — Надо же, а я ничего не знала...

— Эмералд лишь на прошлой неделе раскололась, — успокоила мать Дейзи. — Сказала, что хочет познакомить его с нами, чтобы у нас не возникло о нем предвзятого мнения. Неужели имеет значение, что мы о нем подумаем? Жить-то с ним придется ей.

— Жить с ним? Неужели все так серьезно?

— Я выразилась фигурально, мама! Эмералд еще даже не переспала с ним.

— Переспала? — Аманда почувствовала, что теряет нить беседы, что в последнее время происходило довольно часто, когда она беседовала с дочерью.