И зима не противится злу

Солнцепада, коротких ветров.

А февраль –

Он, конечно, готов

Вместе с нами уверовать в смысл

Мимолётности, в тайную мысль

Холодов, и, не зная пути,

Возрыдать,

И, рыдая – уйти,

И растаять, неведомо где,

Белым айсбергом в талой воде.

*

Уходят в разнотравье семена.

И прорастают,

И опять цветенье.

Как быстротечна Вечная Весна!..

Глоток любви –

И вся судьба.

Сполна.

*

Вернуться в прошлое,

В себя,

Где дышат тени

Благих намерений и кораблекрушений,

Падений и насмешливых надежд,

Где до сих пор неугасимо свеж

Весёлый ветер

Наших ранних странствий.

И мы спешим в наивном постоянстве

К себе, сюда,

Где, в общем, суета,

Но где за нарисованным забором

Крыльцо и дом, и печка, от которой

Не торопясь мы начинаем жить,

Где возвращаясь, можно задержаться,

Поскольку больше некуда податься,

А если есть, то незачем спешить…

*

Белизна синевой разрушена –

О зиме даже речи нет!

Бестолковый,

Босой, простуженный,

Суетится в дверях рассвет.

Где-то лето.

Сквозная синь его

Заполняет дверной проём.

А любовь, наше чудо зимнее,

Время тихо сдало на слом.

Время тихо разъяло души нам

И оставило так дожить.

Что порушено, то разрушено.

И ремонту не подлежит.

А весенняя ночь, короче став,

Нам торопится о своём…

И по-прежнему мы вдвоём.

И рассветное одиночество

Заполняет дверной проём.

*

Так ветрено!..

Ноябрь, давно ненужный,

Уходит, посвящая нам с тобой

Квадратный метр своей небесной стужи

С её холодной, зимней чистотой.

И всё, что в нашей осени таилось,

Тебя найдёт, и ты принять готов

И стылую земную справедливость,

И неземную зимнюю любовь.

И вспоминая жаркими губами

Осенний свой счастливый непокой,

Мы жжём листву,

И догорает с нами

Тоска рябин с прохладными глазами,

И светопад, и лето за спиной.

Ноябрь уходит – стынущий, неяркий.

Так ветрено!..

И воют где-то за

Станицей

На забытой старой свалке

Пустых жестянок злые голоса.

*

Теплынь, жара.

Сквозит озонной свежестью

Под линией электропередач.

Цепляется, не зная неудач,

К хвостам коровьим

С похотливой нежностью

Чертополох.

И самогон-первач

Кипит и бредит салом.

Еле держатся

На пнях трухлявых

Высохшие мхи.

Лакает муть заезженной реки

Заблудшая кислица.

Конопля

Уже освоила окольные поля

И зреет.

И весёлое невежество

Клюёт свою судьбу

С её руки.

*

А здесь природы нет.

Всё рукотворно.

Асфальт, кирпич, стекло,

Бетон, цемент…

Здесь правит бал

Бесстыдный и бесспорный

Цвет обречённости –

Бесцветный серый цвет.

Здесь, как и прежде,

Сумеречность снов.

И мысли отлипают от мозгов,

Пылят и лезут в небо, в высоту,

Никак не управляемы тобою…

И тянет гретым камнем и тоскою,

И небо размышляет над землёю,

Уйдя в свою цветную немоту.

*

Цветёт сорняк –

Меж выброшенных шин,

Мазутной жижи,

У облезлых зданий.

Его цветы почти что хороши

И, вроде бы, доступны пониманью.

Им, в общем, тоже некуда спешить.