Дискотека. И для разбега –

Даль за далью, за далью – даль.

*

Окопы, надолбы, осколки[1] –

С телерекламой или без,

А из Чечни уходят волки

И заселяют Красный лес.

И словно морок, грёза, мрия,

От них спасаясь, не от пуль,

До Тузлы, до Фанагории

Скользят рассветно-голубые,

Стада оленей и косуль.

Нам в кровь вошло,

Нам в гены въелось,

Ещё тогда, ещё с тех пор:

Осколки скал,

Оскал и серость

Осатаневших волчьих свор.

И мы. О, как же мы устали!

От пустоты, от слов-плевков,

От холодов, где отчий кров.

Мы заплатили за любовь!..

И души заселяют стаи

Войной калеченных волков.

*

Ну вот и август! Рок-парад цикад

Сегодня в ночь, и ты как будто рад,

Забыв, что речь – о завершенье лета.

И лезет без билета и привета

Через порог чертополох-хичкок,

Ещё не осознав своё ничто-

жество: он так киношно страшен

И чёрно-бел, что незаметен даже,

Поскольку на слуху – парад цикад

И там, где завершаются асфальты,

В колючках, травах, травяной пыли,

Щипковые настраивают альты

Рок-музыканты (менестрели, скальды) –

Наземные насельники земли.

А наше дело – слушать, и терзая

Зубами локти, а лицом – бетон,

Вдыхать небес хрустальный самогон,

Чтоб зная, забываясь, забывая,

Улыбкой на негнущихся губах

Скрывать

Своё смятение и страх.

*

Рисуют птицы по небу пером

И тушью ночь, и пролетают мимо.

Им просто позарез необходимо

Расшифровать свой собственный геном.

А заодно узнать

Не родила ль козла

Зачатая рукой овечка Долли.

И вообще – кто потравил нам поле?!..

И почему – по дурости? Со зла?..

А ночь рисует нам углём – зарю,

А силуэты птиц – пером и тушью,

И красит охрой – всё темней и гуще –

Берложий мрак и беловежье пущи,

И лавровишен ялтинские кущи,

И нас –

Весь век безропотно несущих

Свой крест.

Я о России говорю.

*

Коровий хвост вершит судьбу слепней

И оводов, и насекомой твари,

Что в кровоядном суетном угаре

Зудит, летит влепиться посильней.

Не всем дано ужраться и удрать.

Судьба проста – хвостом да и в лепёшку.

О, светлых мыслей неземные мошки!

Ну, дай ты им дозреть, корова мать!

Дай распознать

Счастливцев и злосчастных,

Взлелеять первых, а вторых – бежать,

Дай щедрости набраться

И признать,

Что – да, что всё бесценно и прекрасно,

И жизнь ясна,

И даже неопасна,

Особенно в безветрие, при красках

Волны (взрывной, допустим) если внять

Её резонам – и не замерять

Земли уже обугленную пядь,

Но грустно и застенчиво слинять,

Уверовав,

Что прожил не напрасно…

*

Этот век –

Для живущих он станет чужим.

Для живущих без нас.

Он останется с нами.

Мы разденем его. Мы его обнажим!

И до чресел и лядвий

Разденемся сами.

Нам всего-то осталось – себя разделить:

По диетам. Бараньей, свиной. Или рыбной.

Пусть запомнит страна, каково оно – быть,

Выгребаясь меж Сциллой и той же Харибдой.

Осыпаются листья. И звёзды Кремля

Камуфляжны, как звёзды кейфоровых шлемов.

Ожиданье, напряг и разряды на клеммах.

И ночная планета. Похоже – Земля.

Где станичный роддом

И дремотны поля.

И над старым погостом – звезда Вифлеема.

*

Надрывен рык измотанной страны