Шрифт:
Ланни встречается взглядом с Люком. Они выезжают на безлюдный перекресток.
— Спасибо вам, — говорит она с искренней благодарностью. — Похоже, вы не любитель просить об одолжениях, поэтому… Я хочу, чтобы вы знали: я высоко ценю то, что вы делаете для меня.
Люк молча кивает. Он гадает, далеко ли еще зайдет, стараясь помочь Ланни скрыться. И чего это ему будет стоить.
Глава 17
Бостон
1817 год
Я проснулась в другой кровати, в другой комнате. Темноволосый мужчина — тот, что ехал со мной в карете, сидел рядом. На коленях у него стояла миска с холодной водой, у меня на лбу лежало мокрое полотенце.
— Ага, ты воскресла, — проговорил он, когда я открыла глаза, снял компресс с моего лба и смочил водой.
Он сидел спиной к окну. Я увидела за окном холодный свет и поняла, что сейчас день, но который? Я заглянула под одеяло и увидела, что на мне простенькая ночная сорочка. Мне выделили комнату. Это явно означало, что меня приравняли к старшей прислуге, а слуг в этом доме было немного, и их явно тщательно отбирали.
— Почему я до сих пор здесь? — вяло спросила я.
Темноволосый мужчина не ответил на мой вопрос.
— Как ты себя чувствуешь? — осведомился он.
Я почувствовала тупую и горячую боль в животе:
— Так, словно меня ранили ржавым ножом.
Он едва заметно нахмурился и поднял с пола тарелку с бульоном:
— Самое лучшее для тебя сейчас — покой, полный покой. Похоже, у тебя где-то тут (он указал на мой живот) — колотая рана. Нужно, чтобы она как можно скорее зажила, пока не случилось заражения. Я такое раньше видел. Дело серьезное.
Ребенок! Я приподнялась и села:
— Мне надо показаться врачу. Или повитухе.
Темноволосый мужчина набрал в ложку немного прозрачного бульона. Ложка звякнула, задев край фарфоровой тарелки.
— Пока рано. Посмотрим, не станет ли тебе хуже.
Мужчина принялся поить меня бульоном. Время от времени он менял компресс на моей голове и отвечал на мои вопросы. Сначала он рассказал мне о себе. Его звали Алехандро, он был младшим сыном в благородной испанской семье, жившей в Толедо. Будучи младшим, он не мог надеяться унаследовать семейный капитал. Средний брат выбрал военную службу и стал капитаном боевого испанского галеона. Старший брат служил при дворе испанского короля, и вскоре его должны были отправить посланником в далекую страну. Таким образом семейство исполнило традиционный долг перед королем и державой. Алехандро предстояло самому выбрать свой жизненный путь. В его судьбе было много разных случаев и поворотов. В итоге он оказался рядом с Адером.
Адер, как объяснил мне Алехандро, действительно был отпрыском древнего королевского рода, а его богатство сделало бы честь принцу. Он сумел не промотать богатство, которое его предки копили веками. Адер устал от Старого Света и приехал в Бостон в поисках новизны. Он слышал рассказы об Америке и решил увидеть ее собственными глазами. Алехандро и еще двое — Тильда и светловолосый Донателло — были придворными Адера.
— У каждой королевской особы есть двор, есть вельможи, — пояснил Алехандро. — Адера должны окружать образованные, благородные особы, которые следят за тем, чтобы у него было все необходимое. Мы — словно прокладка между ним и миром.
Алехандро сказал мне, что Донателло родом из Италии. Там он был помощником и моделью великого художника, чьего имени я не знала. А Тильда… Ее прошлое было покрыто мраком. Алехандро знал о ней только то, что она была родом из какой-то северной страны, такой же снежной и холодной, как мои родные края. В то время, когда Алехандро стал придворным Адера, Тильда уже была при нем.
— Он к ней прислушивается, а она порой может быть очень злобной, поэтому будь с ней всегда осторожна, — предупредил меня Алехандро, зачерпнув ложкой бульон.
— Я не пробуду здесь ни на минуту дольше, чем нужно, — сказала я, потянувшись губами к ложке. — Как только мне станет лучше, я сразу же уйду.
Алехандро не ответил на мои слова. Он сделал вид, что его интересует только очередная ложка с бульоном, которую он поднес к моим губам.
— У Адера при дворе есть еще одна дама, — сообщил мне Алехандро и поспешил добавить: — Но вряд ли ты с ней увидишься. Она… затворница. Просто не удивляйся, если тебе покажется, что мимо тебя промелькнет привидение.
— Привидение? — ахнула я, и у меня на затылке волосы встали дыбом. Я вспомнила страшные рассказы возниц о тоскующих мертвецах, разыскивающих своих возлюбленных.
— Не настоящее привидение, — с улыбкой проговорил Алехандро. — Хотя она похожа на призрак. Она держится сама по себе, и на нее можно только наткнуться, как на оленя в лесу. Ни с кем не разговаривает и на тебя не обратит внимания, даже если ты попытаешься с ней заговорить. Ее зовут Узра.
Я была очень благодарна Алехандро за то, что он поделился со мной этими сведениями, но они поселили во мне непокой. Я лишний раз убедилась в своем невежестве и недостатке воспитания. Никто никогда не рассказывал мне ни о каких иноземных странах, я не знала имени знаменитого художника. Но более всего меня пугала Узра. Мне совсем не хотелось встречаться с женщиной, уподобившей себя призраку. Что с ней сделал Адер, чтобы она лишилась дара речи? Отрезал язык? Я не сомневалась, что он достаточно жесток и способен на такое.